Книга Бессрочные тайны, страница 16 – Александр Бубенников

Вчетвером в ожидании вечеринки они пошли побродить по низовьям Москвы-реки и по знаменитому в округе, да и в МИФИ Голосову оврагу. Вчетвером это – Андрей, Валентин и Александр, учившиеся в одной группе, и Валерий, из другой группы факультета «А», приписанной также к кафедре «Электроники». Они часто в этом или расширенном составе срывались после занятий, а то и вместо занятий, чуть ли не с первого курса, в заповедные места Коломенского. Уж больно красив был пейзаж Коломенского в любое время года, к тому же здесь явственно чувствовалось Место Силы, а для кого и Место Погибели.

Александр был первым, кто первым на своей собственной шкуре почувствовал присутствие в этом диковатом пространстве Гения Места, всю прелесть и опасное коварство Голосова оврага, окутанного покровом исторической тайны. Ещё школьником, в десятом и одиннадцатом классе он приезжал сюда, чтобы покататься на лыжах и побегать кроссы «по пересечённой местности» Коломенского. Как раз в это время, в свои шестнадцать лет он из-за тяжелой, жестокой травмы позвоночника завязал с «большим спортом», но куда девать азарт легкоатлета-перворазрядника и лыжника почти мастера спорта, каэмэс, футболиста-хоккеиста?.. Вот он и приезжал в Коломенское оттянуться, к тому же он, с младых ногтей обожая историю, прежде всего древнерусскую средних веков, медиевистику удельной Руси и Москвы-Третьего Рима, хотел поступать на истфак МГУ. Но было и сильнейшее увлечение радиотехникой и электроникой тоже с самого юного возраста. И с выбором вуза, куда надо поступать юноше с исследовательской жилкой он определился именно в Коломенском, в Голосовом овраге… Сказать, что именно здесь в туманных потёмках Голоса-оврага (или Волоса-Велеса-оврага) он дважды ломал беговые «мастерские лыжи», – значит, ничего не сказать, ничего толком не объяснить… Потом, по ходу повествования…

С Валеркой и Валькой он здесь несколько раз попадал в двусмысленное и даже опасное положение, приглашая «погудеть» на просторах Коломенского, рядом с деревенькой Дьяковское. Когда на Каширку перевели МИФИ и построили пятиэтажные корпуса общежитий, в десяти минутах от института, неподалёку от Дьяковского, пошли неминуемые выяснения отношений: кто здесь «царь горы», местная шпана или студенты, мифисты из общаги. Было множество локальных инцидентов и массовых драк, стенка на стенку…

Но одно дело драки «городских» против «деревенских», хотя Дьяковское с начала 1960-х вошло как территориальное поселение в московский мегаполис, другое «запрет деревни», наложенный на студентов – табу на посещение Коломенского с Голосовым оврагом, каменными артефактами битвы Георгия Победоносца и Змия. Только начинал Александр что-то вещать про герб столицы, на котором святой воин Георгий пронзает копьём кованого Змия, в овраге, как назло, их обступали местные «подлёты» и требовали предъявить документ на право посещения заповедника.

– Студентам скидка, – шутили подлёты.

– Раз так, – добродушно отзывался Валерка и спокойно предъявлял свой студенческий билет, – пожалуйста, господа хорошие.

Александр тоже с хмурым выражением лица предъявлял студенческий билет, не выпуская его из рук, как и Валерка, заранее зная, что передача его в руки ни к чему хорошему не приведёт.

– Полюбопытствовать можно? – изгалялись подлёты. – На фамилии ваши поглядеть и запомнить, на всякий пожарный случай… Уж больно вы борзые… На расстоянии ксивами машете, борзеете на глазах…