Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
Вода в Быковском пруду была холодная, это Александр почувствовал, когда решил смочить лоб водицей, чтобы голова трезвее стала. За последние три дня со смерти деда подморозило, выпал первый снежок, а на прибрежной мели пруда образовалась тонкая ледовая корка. Тьма на подмороженном берегу пруда становилась угольно-чёрной, фонари почему-то сегодня на берегу и входа на стадион не горели. А сам стадион почему-то с пьяных глаз сегодня походил на погост с мёртвой тишиной за забором. Обычно открытые настежь ворота и калитка стадиона были закрыты изнутри, но, очевидно, совсем недавно. Кто-то неподалёку за воротами топтался и вздыхал, сдерживая дыхание. Александр осторожно постучал в калитку. Не дождавшись ответной реакции, ударил ногой посильней. – Закрыто. Неужели не ясно? – Не ясно, – рявкнул Александр. – Мне надо туда… – Так ведь закрыт стадион по причине заливки льда. – Залили поле или только собираетесь заливать, – уточнил внук. – Открой, ещё рано. – Так стадион не магазин, работающий по расписанию, – отрезал сторож, молодой звонкий голос которого показался внуку подозрительно знакомым. – А если не открою, что тогда? – Придется перелезть через забор… вот, что тогда… Я же ясно сказал – мне надобно быть на стадионе… – С чего бы это? – Открой, я объясню с глазу на глаз… – Нечего мне объяснять. Александр, наконец, признал, кому принадлежит голос. Это был двоюродный брат Валентина, Пётр, студент из «Плешки», института Плехановского института, деловой и пробивной, нахрапистый парень, который подрабатывал в ночное время сторожем на стадионе. Дача Валентина и Петра была неподалёку от стадиона. Когда-то Валентин познакомил Александра со своим братом, непутёвым «козлом», любившим нарушать спортивный режим, но ещё больше любившим дармовые деньги, потому и пошел в сторожа. – Петь, всегда можно объясниться и войти в положение человека, для которого поле стадиона и трибуны не пустое место… Открой и пропусти, я тебе «Троекурова» дам, как за входной билет на футбольный матч… – Так бы и сказал сразу, – проворковал ласково сторож, громыхая ключами и замком, – за «Троекурова» всегда, пожалуйста. Но сторож не ожидал увидеть Александра, такого нахохленного, целеустремлённого и с абсолютно пьяной физиономией. – Не признал, Петь? – он дыхнул на сторожа сильным водочным перегаром кента, которому нынче море по колено. – Или всё же признал? – Признал, Сань, – испуганно пролепетал сторож. – А чего у вас свет нигде не горит, Петь? – Без надобности. Каток завтра заливаем. Велено никого не впускать… – «Троекурова» за билет у друга брата было требовать неудобно, и Пётр суетливо спросил. – В первый раз тебя бухим вижу – с чего бы? – Дед Михаил умер. От поминального стола сюда к тебе пришёл. Водкой в первый раз в жизни причастился на поминках… – Много взял на грудь? – Много… Но с дедом не сравнить… Дед мог литр окаянной принять – и ни в одном глазу… Так что я с твоего позволения просто на трибуне посижу, где дед мне часы на совершеннолетие подарил и по полю пройду – по кромке поля… Дед любил смотреть на внука на этом поле жизни… – Поле жизни?.. – переспросил тихо Пётр. – Хочешь побыть один, понимаю. Твой дед-полковник Михаил, да и бабка-депутат Мария в нашем поселке были в большом авторитете… Александр хотел поправить сторожа Петра, что дед, действительно, был, а бабушка Мария ещё есть и, слава богу, в полном здравии и трезвом уме и памяти, но только неопределённо махнул рукой, мол, нечего объяснять сегодняшние прописные истины человеку, которому пора исчезать. И он, ночной сторож Петя, почти неразличимый во тьме ноябрьского вечера, быстро откачнулся от Александра и исчез в проёме раскрытой настежь калитки стадиона. «Наверняка, оставит для меня калитку открытой, не заставить перелезать со стадиона через забор… – пронеслось в мыслях. – Но почему-то не попрощался, почему-то не захотел выразить соболезнование. Чего-то испугался – пассажа с Троекуровым? случая с остановившимися часами в момент смерти деда? Меня, прикоснувшегося к мистике бытия испугался?.. Валька ведь мог ему об этом рассказать, как и о моем пропавшем пульсе… А вдруг что-то страшное и опасное увидел в темноте на пьяной физиономии бухого внука?.. Какая разница, главное я попал на стадион, сюда чтобы…» |