Книга Проклятие Оффорд-холла, страница 28 – Рина Мэтлин, Виттория Флэйм

Либо прозвучало это иначе, чем он рассчитывал, либо горничная и без того была напугана, но, подняв голову, она скороговоркой произнесла:

– Янеславечернийчайдлягостей.

Суперинтенданту все же удалось разобрать ее слова.

– Для каких гостей, Элизабет? Мы с лордом находились внизу. А на этаже больше никого нет, как вы утверждали.

Она снова потупила взгляд. Несколько мгновений они оба молчали. Джеймс Уоррэн ожидал, что горничная все же заговорит, но время шло, а новых порывов откровенности не предполагалось.

– Полагаю, дворецкий на вас слишком сильно повлиял, и вы не планируете рассказывать ничего о том, что здесь происходит, – произнес он.

Лиззи плотно сжала губы и вздохнула.

– Но тем не менее, – суперинтендант прошелся по комнате, – если вы расскажете, что вы думаете, это очень поможет в моем расследовании.

Элизабет свела брови.

– Я не думаю, что вправе такое обсуждать с вами, сэр. Мистер Уотстон… Если вы хотите, я могу… – Взгляд ее замер, словно она на что-то пристально, неподвижно смотрела; она сжала в руках передник. – Я передам ему вашу просьбу. Прошу простить, сэр. – Изменилось и звучание голоса: подчеркнуто вежливое, более привычное для того же дворецкого. – Мне пора идти. Не смею больше вас отвлекать, сэр.

– Как пожелаете. – Джеймс пристально следил за чуть механическими движениями девушки. Не ускользнули от него сжавшие ткань платья побелевшие пальцы.

Сделав порывистый нервный книксен, девушка направилась к двери, но, не коснувшись ручки, остановилась и вдруг спросила:

– Господин суперинтендант, когда вы прибывали, вокруг клубился туман? – Голос ее звучал так, словно она говорила через силу.

Полицейский удивленно приподнял брови:

– Нет, мисс. К чему такой вопрос?

– Просто стало любопытно: каково оно там, за пределами Оффорда?

– Разве вы не можете это увидеть сами?

Джеймс насторожился: эта часть разговора звучала весьма странно, но в ней слышалось больше смысла, чем во всей предыдущей беседе.

– Я не покидаю поместья, – кажется, усмехнулась Лиззи. – Доброй ночи, мистер Уоррэн, и… добро пожаловать в Оффорд.

Она сделала книксен, так и не обернувшись, и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Джеймс прошелся по комнатам своего номера, выглядывая в окна и размышляя над поведением горничной.

Был ли это страх перед дворецким?

Если да, то что подтолкнуло ее к этому визиту?

Если нет, вопрос оставался прежним.

В блокноте суперинтенданта появилась новая заметка: «допросить У.».

Так как в саду, согласно его наблюдениям, ничего стоящего разглядеть было нельзя, Джеймс Уоррэн решил пройтись еще раз по поместью, надеясь заметить что-то важное. И, если повезет, встретить дворецкого, чтобы обсудить интересующие его вопросы. Оставив дверь в номер открытой, он снова вышел в коридор. Подошел к соседней комнате, из которой накануне раздавались голоса. Оглянулся. И, не заметив никого из прислуги, постучал.

«Тук-тук-тук», – раздалось с той стороны двери.

В ночной тишине поместья в комнате отчетливо можно было различить шуршание ткани, потрескивание огня в камине – номер был жилым.

Полицейский постучал снова.

«Тук. Тук. Тук», – глухо раздалось в ответ.

– Сэр? – Суперинтендант прислушался. – Мэм?

Ответ последовал, но прозвучал почему-то из-за спины и весьма знакомым и неприятным голосом:

– Прошу меня простить, сэр. – Голос принадлежал Чарльзу, вездесущему дворецкому. – Господина суперинтенданта что-то беспокоит?