Онлайн книга «И все в шоколаде»
|
– Как все прошло? – начала Алена. – Как обычно. Похороны и есть похороны. Жуткое это все же мероприятие – чувствуешь себя, словно пыльным мешком шарахнутый. Столько сил душевных у меня там осталось. – Родственнички как приняли-то тебя? – Да как-то не горели особым желанием видеть. Нападали постоянно, все чем-то грозили, ворчали… Не хочу даже вспоминать, – он досадливо махнул рукой. – Понятно. Как всегда, ты да я – корни всего земного зла. Что слышно по деревне про Маринку? – Да сплетни сплошные. Все обсасывают, с кем она спала, как ее муж ревновал – в общем, ничего нового. Здесь мы тоже это проходили. – Так получается, что подозреваемых нет совсем? Обалдеть. Человека не стало, а всем интересно только, с кем она таскалась! Грех такое говорить, но, поди, жена какого-нибудь ее очередного «друга»… – Стоп! Давай мы эту тему закроем – не хочу больше обо всем этом говорить и знать, устал, – Саша даже поморщился. – Меня сейчас больше волнует, как мы будем дальше жить, ну и Ирка тоже не на последнем месте. Ехать к нам она категорически отказывается. Ясно, что это ее право – она девка взрослая, сама решает. Да и вроде парень у нее там, отношения. – Ничего. Пусть пока будет все так, как есть. На каникулы она все равно к нам приедет, это у твоих родственников уже на уровне инстинкта – к нам всех отправлять, вот тогда и поговорим, глазав глаза, по-взрослому. Тогда и порешаем все. – Что ж, тогда спокойной ночи? – Спокойной ночи. Тем не менее, никто из них не уснул. Оба ворочались, мучились неизвестностью и тревогой. В шесть утра прозвенел будильник, Саша встал на работу весь разбитый и подавленный. Через час Алена встала готовить завтрак, она чувствовала себя не лучше мужа. Но начался новый день их новой жизни. Им предстоят большие и серьезные перемены, надо подготовиться. Фотография Марины лежала на ручке кресла-кровати, в котором спала Катюшка. Алена взяла снимок и вгляделась в знакомые черты. Распущенные по плечам каштановые волосы, губы, растянутые в улыбке, и глаза. Глаза молодой женщины казались усталыми и потухшими. На более ранних фотографиях она вся сияла, просто искрилась от счастья – было видно, что получает удовольствие от жизни, что расцветает и радуется. На этом же снимке… Да, она была красива, как всегда, но мелкие морщинки вокруг глаз, потемневшая на солнце кожа и этот безжизненный взгляд делали ее гораздо старше своих календарных лет. Было заметно, что она изо всех сил старается показать счастье, а не жить в этом самом счастье. – Прости меня, – прошептала Алена фотографии. – Я не особо уважала тебя и при всяком удобном случае вставляла шпильку, но я не хотела для тебя такой участи – видит Бог, не хотела. Ты не была идеальной женой, матерью, другом и вообще человеком. Но кто идеален? Тем ни менее, кто-кто, а уж ты точно не заслуживала такой страшной участи. Ну, кому ты перешла дорогу? Куда тебя еще черт занес? – она положила фотографию на место, погладила спящую Катюшку по волосам и вышла из комнаты. Скоро поднимать сына в школу. Катя пару-тройку дней побудет дома, пока уладятся формальности с переводом документов, да и немного пообвыкнуться девчонке не помешает, все же перемены в ее жизни наступают нешуточные. Вскоре школьник убежал учиться, а более мелкое поколение повскакивало со своих мест и с шумом и требованием «ням-ням!» понеслось на кухню. Алена закрыла дверь в комнату, где спала Катя, и мысли ее переключились на голодных карапузов. Все, день вошел в свое русло, покоя ей теперь не будет до позднего вечера, пока эта галдящая орава не завалится спать. «Что ж, будем строить новые планы, корректировать свои мечты, распределять время и средства уже немногов другой плоскости. Будь, что будет, что Бог даст», – Алена настраивала себя, утешала и успокаивала. Да, она любила девчонок, всегда старалась ладить с ними, но одно дело приветствовать, когда они приезжают в гости, и совсем все иначе, когда они здесь живут. Страшно: а вдруг скажешь что-то не то, вдруг приготовишь не так или объяснишь неправильно… Столько всего нужно теперь изменить, пересмотреть, как документально, так и морально. Ей было страшно, но отступать она не собиралась. Стервозный и поперечный характер иногда полезная штука, в данной ситуации он очень даже поможет. Глубокий вдох, словно при нырянии в воду: |