Книга И все в шоколаде, страница 89 – Елена Терехова

– Заинька моя, если ты сомневаешься, то, может быть, останешься? Может, не поедешь? Ну, дался тебе переезд этот, семья папина. Они ж чужие тебе совсем.

– Я не сомневаюсь, ба, – Катя решительно взглянула в глаза Людмиле, – так будет лучше. Я уже давно решила, что уеду к папе, еще когда мама… в общем, я никому не хотела говорить, – девчонка замялась и даже слегка покраснела, – но я с Аленой папиной еще год назад договорилась, что как только мне исполнится четырнадцать, и я получу паспорт, я сразу же уезжаю жить к ним, в Междугорск. Ну, а теперь все раньше сложилось.

– Что? – Людмила не верила своим ушам. – Ты собиралась сбежать из дома и жить в той семье? Но почему?

– Я бы давно сбежала из-за козла этого, Андрея вашего, – Катя нахохлилась, – но Алена сказала, что пока мне нет четырнадцати, я еще не совсем взрослый человек, к ним переехать смогу только по суду и то не факт, а в четырнадцать лет у меня паспорт будет и почти все права взрослого человека. Я терпела, ночами рыдала в подушку, но ждала. Бабушка, почему ты не поставишь его на место? Ведь он такой гад, он маму бил, нас обзывал и пугал постоянно, когда пьяный.

– Маленькая моя, – Людмила крепко обняла девочку и заплакала, – ну что я могла? Я пыталась поставитьвсе на свои места, но твоя мама мне не позволяла вмешиваться, говорила, что у них все идеально, что Андрей ей послан богом.

– Она и мне говорила, что с другим человеком из-за такого обращения с собой уже давно рассталась бы, а его будет терпеть, потому что у них любовь. Получается, что она его любила больше, чем нас?

– Ну что ты, маленькая, зачем так говорить! Мама очень любила вас, душой болела, она ведь все в этой жизни делала ради вас, чтоб вам хорошо жилось. И Андрей ей в этом помог. Ну, что бы вы увидели в городе своем, в общаге с подселением? А тут у вас вон какой огромный дом, лес, речка, простор. Ну, покричит иногда Андрей – так он же для порядка. Ты думаешь, мачеха на тебя орать не будет? Будет. А еще ты будешь у нее в няньках ходить, квартиру мыть сутки напролет и подзатыльники получать по делу и без дела, горемычная ты моя, – рука бабушки гладила по волосам, а голос становился мягким и вкрадчивым. – Ты думаешь, что в сказках про злобных мачех выдумки написаны? Нет, золотой мой ребенок, народ врать не будет, сказка для урока сочиняется, для поучения. Не нужны мачехе чужие дети, ненавистны они ей, как бы она ни улыбалась, ни миловалась с вами, а все равно в душе ненавидит, как вашу мать ненавидела. Я и раньше вам всегда говорила, что она всеми силами пытается к вам в доверие вклиниться, чтобы все вокруг вас разрушить. Ира молодец, она все давно поняла и приняла нашу с мамой точку зрения. Ты маленькая еще, но и ты поймешь, и папа твой тоже прозреет, увидит, какую змею на груди пригрел.

– Ба, перестань, – Катя вывернулась из-под руки и продолжила сборы. – Я Алену много лет знаю, и она ни разу нас с Иркой не обидела. Ведь это ты постоянно про нее плохо говорила, и мама плохо говорила, а она хорошая, я знаю.

– Смотри, Катерина, не давай там себя в обиду. Если что – сразу звони, мы приедем и ей там пистон вставим – будет знать. Я ей за все припомню: и за мать вашу, за то, что семью ей развалила и за многое еще. Катя, прислушайся к моим словам, пожалуйста. Не уезжай, прошу тебя!