Книга И все в шоколаде, страница 74 – Елена Терехова

– Мариша, – вклинился в разговор Валерий, – ваши отношения с моим сыном нас не касаются – вы ведь ничего предосудительного не делаете, ваше дело молодое, ничего не изменилось.

– Нет, вы не понимаете, – Марина перешла на крик, – ничего не понимаете! Все изменилось! Все! Как раньше, уже ничего не будет! Вы такую пропасть выкопали между нами!

– Марина, прекрати истерику, – прикрикнула Людмила, – что за эгоизм такой? Откуда? Почему ты думаешь только о себе? Почему я должна идти на поводу у твоих сиюминутных прихотей? Иди лучше к экзаменам готовься. Любовь у нее! Любовь всей жизни! Куда там! Да ты только вырвешься отсюда, и у тебя этих «любовей» еще сорок семь штук будет.

– Мама! Как ты можешь? – Марина бросилась в свою комнату, упала на постель и разрыдалась. «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» – стучало у нее в голове. Первый порыв был – наглотаться таблеток и уйти из всего этого дерьма. Она даже начала вспоминать, где и какие в доме хранятся лекарства, но рядом оказалась Наташка, которая крепко взяла сестру за руки и сказала:

– Не смей раскисать! Почему ты все решила за двоих – и за себя, и за Лешку? Вечером вот вернется он от бабки, встретишься с ним, поговоришь, тогда и будешь убиваться. А сейчас поспи часок, отдохни, и все пройдет.

– Как ты думаешь, Наташа, он не отвернется от меня? – Марина с надеждой смотрела в глаза сестре, так похожей на ее собственное отражение.

– Все будет хорошо, спи, – твердо пообещала Наталья, и Марина послушно закрыла глаза.

Вечером они с Лешкой сидели, обнявшись, в своем убежище и обсуждали планы на будущее.

– Мариш, мы не должны отступать. Как там сложится у наших родителей – не важно. Они – это они, а мы – это мы, – Лешка говорил вполне убедительно, но Марину все же не оставляло чувство вины. – Я очень понимаю сейчас свою маму, которая зла на отца, на твою мать, да и на тебя, наверно, тоже, но я не хочу терять тебя.

– И я, – Марина крепче прижалась к нему. – Знаешь, я тут подумала… Может, не будем дразнить дракона, ну то есть, давай не будем встречаться на глазах у твоей мамы. Пусть все немного успокоится, тогда, может быть…

– Не понимаю, почему мы должны скрываться, словно преступники какие? – удивился Лешка.

– Мне так будет легче пережить все это. Ну пожалуйста, ради меня, ради нас, – Марина чувствовала, что уговорила – что будет так, как хочет она. Его руки скользнули вдоль ее спины и вскоре тела их сплелись в густой траве.

Людмила же не чувствовала никакой вины. Почему она должна кому-то что-то объяснять, оправдываться? Жизнь есть жизнь, она течет по своему руслу – кто-то теряет, кто-то находит. А еще у жизни есть такое свойство – утекать. Годы мелькают с бешеной скоростью, вот она сама еще недавно была по уши влюбленной молоденькой девчонкой, вроде своей Маринки, а теперь, благодаря стараниям старшей дочери, она уже бабушка замечательного внука Сашки, толстощекого и крикливого. Ее бывший муж, Борис, счастливо в очередной раз женат, да ей и нет до него никакого дела, девки выросли, тоже без пяти минут невесты. А она, Людмила – кому она нужна, для чего живет на свете? Только для того, чтобы внуков нянчить да за коровами ходить? Нет, она еще достаточно молода, чтобы жить полной женской жизнью.

В Шубаново она прижилась довольно быстро, но местные бабы относились к ней настороженно – все-таки женщина она одинокая, хоть и не особо красавица, но на язык бойкая и характером твердая. Мужики начали на Людмилу поглядывать, обсуждать новоприбывшую между собой, и эти разговоры не ускользали от их половин. Самые смелые принялись выяснять подноготную Людмилы и ее дочек, но в ту пору еще не было вездесущего Интернета, и узнать что-то о человеке можно было только по системе «ОБС» («ОднаБаба Сказала»), и все. А сплетни, хоть и были неотъемлемой частью сельской жизни, полной картины не давали. Ну, городская, ну разведенная – муж бросил с кучей детей, но ведь при всех своих трудностях – не запойная пьяница, трудолюбивая, хозяйственная, а это на селе очень ценится. Пошептались-пошептались, да и успокоились, оставили Людмилу в покое. Она же жила себе потихоньку, работала, помогала разваливающемуся колхозу на полях и в теплицах, брала бычков на откорм, работала, работала, работала… Жила, как все в то непростое время.