Книга И все в шоколаде, страница 47 – Елена Терехова

– Что ж, – Галина Викторовна протянула Устинову исписанные листы, – прочитайте и распишитесь на каждой странице. В конце напишите: «С моих слов записано верно и мною прочитано», дата, подпись. И еще. Я вас не задерживаю, но оформляю подписку о невыезде. Прошу вас прочитать и расписаться еще в одном документе и пределов Шубанова без моего разрешения не покидать. Вам все понятно? Ко мне вопросы есть?

– Понятно, – Игорь поднялся и направился к выходу. У самой двери он остановился и повернулся, твердо глядя в глаза Шуваловой. – Галина Викторовна, найдите его, найдите этого человека. Я, конечно, гад, но это касается только моей жены и сыновей, а в остальном я честный человек и прошу вас: не дайте запятнать мое имя, ведь здесь еще и семья моя живет, и если меня осудят, даже несправедливо, каково им будет тут – подумайте, прошу, – он вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.

Филиппов сидел на скамейке у опорного пункта и смотрел, как Игорь идет вдоль улицы к своему дому. «Да уж, герой-любовник, Казанова, блин! Дел, конечно, натворил, но это не он – нет, не он», – Алексей Ильич решил, не мешкая, поделиться своими соображениями с Шуваловой:

– Я понимаю, Галина Викторовна, что сейчас все упирается в экспертизу, но не вяжется у меня Игорь со всеми этими заморочками. К чему ему было убивать? Ну, узнала бы жена про их делишки, так не он первый, не он последний, кто от бабы своей погуливает, да и, судя по дневнику Марины этой, она и сама не заинтересована была, чтоб все раскрылось. Как-то все неправильно.

– Убийство человека уже само по себе неправильно, – вздохнула Шувалова, – ты же понимаешь это не хуже меня, – она встала и начала собираться. – Поеду я до дому – до хаты, надо еще экспертов озадачить этим халатиком, да в одно место заскочить. Ты навел меня на одну мыслишку, которую, в принципе, надо было проверить в первую очередь. А Игорек этот твой мутный больно: то он убиенную нашу просто трахает «без обязательств» и стремится ограничить тайные встречи, а то вдруг оказывается, что он ее любит… Пойди, разберись…

– Да не мутный он. Запутался просто мужик. У нас, увы, так бывает, – усмехнулся Филиппов. – Что ж, звоните, приезжайте. Если что понадобится, вы знаете, как меня найти.

– Спасибо, Алексей Ильич, за содействие, – Шувалова села в дожидавшуюся ее машину, – я позвоню. – Хлопнула дверца, и машина запылила вдоль улицы.

– Куда едем, Галина Викторовна? – водитель аккуратно объезжал сельские колдобины.

– Так, приедем в Ленинск, надо будет найти СТО «Подорожник» – это где-то на Сибирской улице, ну а потом в родные пенаты.

– Вас понял, – машину еще пару раз тряхнуло на ухабах, и вскоре она выехала на вполне приличную грунтовку. До шоссе еще несколько километров, а там до Ленинска рукой подать. Надо за это время обдумать план беседы с руководством и сотрудниками этого «Подорожника», да поаккуратнее, чтоб никого не насторожить и не спугнуть, не дай Бог.

Шувалова достала из сумки мобильный телефон и набрала записанный в блокнот номер.

Чем больше проходило времени с момента развода, тем больше Людмила понимала, что жить в Мыскине она больше не может. Ее квартира, улица, дом – все напоминало о Борисе, его предательстве. Он давно уехал и, видимо, счастливо поживал с молодой женушкой, раз не давал о себе знать. Алименты платил исправно, но вот девчонок не навещал и к себе не приглашал, хотя обещал в свое время. Конечно, она была бы не в восторге от общения детей с отцом, но в глубине души ей очень хотелось, чтобы в новой семье бывшего мужа у нее были свои глаза и уши, а еще хотелось, чтобы не все у него было гладко, чтобы иногда ему было мучительно больно за предпринятые им шаги. В голове Людмилы созрел коварный план.