Книга И все в шоколаде, страница 123 – Елена Терехова

volt_66, 11 июня – Тварь! Я пришибу его, хочешь? Эта мразь посмела поднять на тебя руку! Нет, мы сделаем проще. Как только получишь это письмо – идешь и оформляешь загранпаспорт себе и детям. Как только все сделаешь, дай мне знать. Я пришлю тебе гостевую визу, и ты приедешь ко мне. Отсюда уже, через посольство, подашь на развод, мы зарегистрируемся – и все. Гражданство – не проблема. Ты будешь жить не как рабыня, а как королева, как ты того достойна. Подумай и действуй. Спасай свою жизнь и психику своих детей! Я жду твоего решения!

fraumorgan, 12 июня – Как у тебя все просто! А как же мои дети? Ну, с Терехиным, к примеру, я договорюсь – он не станет препятствовать, он только за лучшее для наших детей. А как с Андреем? Он никогда не даст согласие на вывоз дочери из страны. Я могу навсегда лишиться своего ребенка! Заманчиво, но несбыточно… Ты только растравил мне душу…

volt_66, 13 июня – Делай то, что я сказал. Я все решу. Слава богу, связи прежние у меня еще остались. У тебя есть возможность пообщаться со мной в „Skype“? Многие вещи лучше решать и обсуждать в живом разговоре, письменно – муторно и долго.

fraumorgan, 13 июня – Хорошо. Я попробую. Про видеозвонки… Я ж с работы вхожу в электронную почту, здесь нет камеры… Впрочем, у меня отдельный кабинет. Камеру куплю, как только поеду по делам в Ленинск. Напиши мне свои данные, чтобы проще было искать. До связи.

faumorgan, 25 июня – Камеру и микрофон купила, попозже зарегистрируюсь в „Skype“, тогда обсудим наши дальнейшие планы. Собираю документы на паспорта…»

– Вот, кажется, и мотив вырисовывается, – Шувалова сняла очки и помассировала уставшие глаза. На часах половина первого ночи. – Надо ложиться спать, завтра трудный день – предстоит нелегкий разговор с Морганом. Ох уж эта «бытовуха», сколько грязи всплывает… И копаешься во всем этом… Все, спать, – она решительно выключила свет, закрыла нагревшийся ноутбук и пошла в спальню. Осторожно, чтобы не разбудить мужа, забралась под одеяло и практически сразу уснула. Даже во сне она прокручивала план завтрашнего допроса: «Он так, а у меня аргумент, он сюда, а я с этой стороны»…

У Марины и Саши все складывалось ровно и благополучно. Казалось, что они просто созданы друг для друга – понимают с полуслова, с полужеста. Ни мелких ссор-притирок, ни крупных скандалов между ними не было, жили себе и жили – общались с друзьями, ходили в гости к родственникам, иногда брали у знакомых редкую в те времена видеокамеру, чтобы запечатлеть счастливые моменты своей семейной жизни. Немного настороженно Марина относилась только к свекрови, с которой ей приходилось жить под одной крышей. Случались у них неприятные стычки и недоразумения, но Марина терпела – понимала, что все равно и муж, и родственники целиком и полностью на ее стороне. Мама Нина не решает в доме ничего – ее поставили на место еще в то время, когда она только вошла в семью Терехиных и с этого, отведенного ей места, она никуда не прыгала. Марина всячески старалась делать вид, что испытывает трепетное уважение к матери мужа, но иногда не сдерживалась, и в ее поведении и разговоре проскакивали высокомерные нотки – тетушка Надя провела серьезный инструктаж.

Иринка подрастала на редкость шустрой и деятельной, Марине приходилось смотреть за ней в четыре глаза, чтобы она куда-нибудь не залезла, где-нибудь не напакостила. Хорошо, что девчонку безумно полюбил свекор и частенько забирал ее к себе в комнату – тогда молодая мама могла без помех прибраться и привести себя в какой-никакой порядок. Тем ни менее жизнь с родителями мужа ей была в тягость. Казалось, что каждый ее шаг, каждый жест контролируется. Свекровь была недовольна, что невестка уборку делает только в своей комнате, а свекра раздражало ее почти полное неумение готовить – он просто свирепел, когда в очередной раз ему попадалась в супе не снятая пена от мяса. Марина плакала, жаловалась мужу, но он всячески старался держать нейтралитет и не ввязывался в разборки с родителями.