Онлайн книга «На отшибе сгущается тьма»
|
– Что ты такое городишь? Конечно, нет. – Тогда почему? Она не любила меня? – О боже, сын. Она любила тебя больше всего на свете. – Тогда я не понимаю ее поступка и, наверное, никогда не смогу понять. – Она… Каролина… сделала это ради тебя. – Ради меня? – звонко рассмеялся Ален. – Нет, скорее ради себя. – Это не так. Она бы хотела забрать тебя… – И что же ей помешало? – Я. – Ты… – Да. Я не позволил ей забрать тебя. Я убедил ее и себя, что для тебя будет лучше остаться со мной. – А меня ты спросить не хотел? – Нет. Ты не знал всего, ты был мал и не понимал, что для тебя лучше. – А ты понимал? – зарычал Ален. – Я всю жизнь мучился вопросом: почему меня бросила родная мать? Почему однажды я проснулся, а ее не стало в моей жизни? Что я сделал не так, чем заслужил это? – Я знаю. Это я, я допустил эту ошибку. Как и множество других. Я бы хотел все исправить. Но прошлое как ветер, его не остановить, не повернуть в нужную нам сторону, не переубедить вернуться. Ален взглянул на отца и пошел в дом. На следующий день детективы получили отчеты по отпечаткам. На столе в кабинете, на разбитом ноутбуке и на стакане были отпечатки только Якоба. А вот на бутылках и других поверхностях нашлись и другие, и почти все они были распознаны. В основном отпечатки принадлежали сотрудникам управления, знакомым и друзьям Скара из различных структур, которые бывали у него в гостях, горничной, убиравшей дом пять дней в неделю, и дочери Мари. Только три пары отпечатков остались без владельца. Ну и конечно, имелись смазанные, неполные и нечеткие отпечатки, по которым было невозможно ничего установить. Анализы волокон ковра, который забрали из кабинета Якоба, пока тоже не дал конкретики, но зато на нем был найден чужой волос. Оставался открытым только вопрос – чей он. В обед Ален вышел за кофе, но не успел перейти улицу, как раздался звонок. – Да, Хас? – Нашли новый труп, выезжаем. Глава 9 На отшибе После окончания школы мне все-таки выдали аттестат, думаю, они хотели поскорее от меня избавиться. Раз и навсегда. Я пошел работать. Сначала в закусочную, потом на фабрику. Но этих денег не хватало, даже чтобы снять комнату. А жить в доме становилось все невыносимее. В зал я уже не мог ходить постоянно, да и внутреннее пламя борьбы угасло, когда я наконец понял, что «битвы с боссом» мне не видать. Я чувствовал безнадежность. Я мог победить любого противника на ринге, но так и не научился защищать себя в его доме, так и не смог дать ему отпор. Бил он меня теперь редко, но если начинал, то его было не остановить. А я никак не мог перебороть свой детский страх и ответить ему. Мама могла хотя бы попытаться остановить его, сделать хоть что-то, но она даже не пыталась, как и всегда. Она никогда не желала менять повседневность, плыла по течению и мирилось со всем, что происходило, делая вид, что счастлива. А Синди, ее он, наверное, бы послушал, если бы она хоть раз попросила его не трогать меня. Но ее сердце было мертвым с самого рождения, а может, его и вовсе в ней не было. Мне даже кажется, что она наслаждалась, когда видела, как отчим наказывает меня или оскорбляет. Так она еще больше чувствовала свое превосходство. Через год я устроился в мастерскую, хозяин искал сильного, здорового и работящего парня. А я был именно таким. Люк научил меня работать с разными материалами, мы делали металлические декоративные вещи для интерьера, украшения и все, что ему заказывали. В соседней мастерской несколько женщин занимались глиняной посудой, и я стал помогать и им. Платил Люк хорошо, и я начал откладывать деньги. Домой никогда не торопился, поэтому вскоре освоил все, что мог. Но через год Люк прогорел, и ему пришлось закрыть мастерскую и наняться в бригаду строителей, куда он позвал и меня. |