Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
Мне же не давала покоя мысль о бабушке. Вот кому сейчас нужна моя помощь! Надо выбираться отсюда. И я осторожно стала двигаться вдоль стены, благо все внимание остальных было сейчас обращено друг на друга и на драгоценности. Но мой маневр не удался. – Держи девчонку, Минька! – закричала Валентина. Пистолета я не увидела, услышала лишь грохот выстрела и ощутила резкий толчок. Метнувшийся в мою сторону Борис упал, повалив меня на пол, я ударилась головой о землю, почувствовала тяжесть его тела и отключилась от боли… Врач «Скорой», немолодой, с прокуренными усами, пресек мою попытку поднять голову. На мои неразборчивые вопросы он, однако, ответил: – Есть еще один пострадавший, в другой машине. Пулевое у него, в спину, серьезное. Эх, довезли бы. Стало быть, он тебя, девонька, собой закрыл. О самоубийстве Валентины я узнала позже, видно, врач не стал пугать меня такими рассказами. Обе «Скорые» подъехали к больнице одновременно, и нас с Борисом вместе вкатили в приемное отделение. Мне удалось повернуть голову и увидеть его бледное, заострившееся лицо, пропитанную кровью рубашку. – Девушку на МРТ, парня в операционную, срочно, – распорядился врач. Я уцепилась за рукав медбрата, собравшегося везти мою каталку. – Пожалуйста, одну минуту, я могу его увидеть… поближе. Протянув правую руку, нащупала ладонь Бориса. Рыцарские доспехи пали, но он спас мне жизнь. Сквозь набежавшие слезы я увидела, как приоткрылись его глаза, почувствовала слабое пожатие пальцев. – Jesteś moim aniołem. Kocham cię[24], – чуть слышно прошептали посиневшие губы, и он снова потерял сознание. Эти слова не нуждались в переводе. Они были последними, которые он сказал… Которыми попрощался со мной навсегда… Меня с сотрясением и переломом левой руки продержали неделю в больнице. О смерти Бориса я узнала от врачей, спасти его не удалось: пуля прошла слишком близко к сердцу. Тело Левандовского отправили в Польшу, в родной город. Примчались мои родители, вопреки моим ожиданиям проявившие понимание и такт, окружившие меня и Серафиму заботой и уходом. Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, чьи проблемы решают сильный папа и любящая мама. Почти ежедневно меня навещали Савельев и Мельников, и у нас неожиданно сложилось такое дружеское трио. Но чтобы прийти в себя и смириться с болью, разрывавшей мне сердце, нужно время… За спиной послышались шаги, и я поспешно вытерла мокрые от слез щеки. – Как ты, Кира? – Игорь Савельев, как всегда спокойный и такой надежный, заботливо накинул мне на плечи палантин, который я забыла в зале, и вытащил из кармана большой носовой платок в клеточку. – Давай выйдем через служебный вход, там моя машина. Отвезу тебя домой. Юрия Алексеевича я предупредил, они поедут следом. Серафима Лаврентьевна настаивает на чаепитии. – Спасибо, Игорь. – Я попыталась улыбнуться. Рядом с ним мне становилось немного легче. – Чашка хорошего чая нам точно не помешает. Из дневника следователя Савельева 12 июля 2017 года Отложенное из-за неожиданных и печальных событий открытие костела состоялось. Я очень переживал, как воспримет это Кира. Было видно, что она не оправилась от потрясений. Чего не скажешь о ее бабушке. Серафима Лаврентьевна быстро встала на ноги и, несмотря на запреты врачей, развила бурную деятельность: наняла племяннику Михаилу хорошего адвоката, отправляла передачки в СИЗО, организовала поездку к его приемной матери и взяла удрученную женщину под свою опеку. Хотя там уже и так хлопотала Анна, бывшая невеста Мирошкина. |