Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
Мне практически не приходится разыгрывать влюбленность: я увлекся не на шутку. Матка Боска, я даже стал ревновать ее к этому простаку-следователю. Все это может помешать моим планам. Я начинаю отвлекаться и делать пусть незначительные, но ошибки. Несколько дней назад я обнаружил за собой слежку, причем помимо полиции за мной наблюдали те, кто крутился вокруг Киры и ее дома. Последние события в костеле не оставляли сомнения: у меня есть конкуренты, которые что-то ищут, возможно, то же, что и я. Убийство миленькой и глупенькой продавщицы, покушение на Киру (а у меня были основания не сомневаться в причастности к этим событиям конкретных людей) говорили о том, что они пойдут на все. Я уверен, что этот странный букет под дверью девушки не что иное, как предупреждение ей, а не знак внимания. Мне совсем не хочется рисковать жизнью. Поэтому надо собраться и играть на опережение. И чувствам в этой игре не место. Пока не место. Пора выходить на связь с Влодеком, чтобы обсудить новые находки и согласовать план действий. Минька Рыбнинск, май 2017 года Своих родителей Минька почти не помнил: слишком мал был, когда их не стало. Врезалось в память только расставание с сестренкой, когда его забирали в детский дом. Как она плакала, кричала, не хотела отпускать братишку. Так вцепилась в куртку, что тетке в милицейской форме пришлось разжимать ее пальцы. Со временем лицо сестры стало забываться, а вот эти крепко сжатые, не по-девичьи сильные пальцы со шрамиком у основания безымянного, запомнились. Миньке повезло: в детдоме он пробыл недолго, не успел ожесточиться, переняв замашки старших ребят. Его усыновили и увезли далеко, за тысячи километров, где он рос, окруженный любовью и заботой простой работящей женщины, которую быстро привык называть мамой. Прошлое незаметно стиралось, казалось сном. После восьмилетки пошел в техникум, получать профессию. «Рукастый малый», – говорил про него мастер Григорич, обучавший пацанов всяким слесарным премудростям. И правда, любая работа у Миньки спорилась, да и смекалку он имел, и терпением не был обделен. Отработал свое на местном заводе, поднакопил деньжат и открыл собственное дело. Жил пусть и не богато, но в достатке. Купил себе домик в райцентре, недалеко от матери, начал копить на свадьбу. Однажды в его мастерскую пришла новая клиентка с какой-то незначительной просьбой – то ли фен починить, то ли утюг. Поломка была ерундовая, такую можно устранить прямо на месте. Пока он возился, женщина завела разговор о том о сем, поинтересовалась, давно ли он живет в этих краях, доволен ли работой. Такая болтовня с клиентами хорошему мастеру не помеха, а отношения устанавливаются, молва идет, приходят новые, по рекомендации. Поэтому Минька охотно отвечал, не поднимая головы от рабочего стола. Вдруг поток вопросов прекратился. Он взглянул на женщину и увидел, что по ее напудренным щекам текут слезы, оставляя за собой тонкие мокрые бороздки. Схватил из ящика бумажные салфетки, подошел, присел рядом – мало ли, что у человека случилось. Она промокнула слезы, попыталась улыбнуться и вдруг, протянув руку, провела по его волосам и прошептала: «Минька… Минька». У основания безымянного пальца на правой руке полумесяцем белел тонкий шрам… С того дня жизнь его круто изменилась. Сестра – а в том, что это его родная сестра, он ни минуту не сомневался, хотя она и привезла с собой какие-то подтверждающие родство документы – пробудила у Миньки глубоко спрятанные и дремавшие чувства и амбиции. День за днем рассказывала она об их детстве, родителях, истории семьи. О своей жизни говорить не любила, отмахивалась, но по отдельным замечаниям он понимал, что судьба у сестры была нелегкой, не такой спокойной, как у него. |