Онлайн книга «Проклятие покинутых душ»
|
Ох, горе мое горькое, я во всем виновата. Ну так сыночек же, кровинушка, нет, кроме него, никого на свете… Из дневника следователя Савельева 14 декабря 2018 года Ладожск Судьба порой делает такие неожиданные повороты, чтобы разрешить наши сомнения. Или, наоборот, усилить их? Я снова еду в Ладожск, к Кире. Решил не звонить заранее и сделать ей сюрприз. Но рядом со мной в машине сидит Инга, немного взволнованная этой поездкой, и я почему-то чувствую себя между двух огней. И только развалившийся на заднем сиденье Герка Мартынов беззаботно травит анекдоты и предвкушает очередное приключение. Дворники моей старенькой «Вольво» усердно сметают с лобового стекла белые хлопья. Снегопад усиливается. За его пеленой почти не видно леса, плотной стеной высящегося по обеим сторонам дороги. Радио пришлось выключить – из-за помех оно все время хрипело и булькало. Если нас вдруг совсем не заметет, то через пару часов мы будем в Ладожске… Мой прогноз не оправдался, поездка оказалась долгой. Битый час мы тащились за снегоуборочной машиной, расчищавшей путь после съезда с трассы. Но, если бы не медлительная техника, могли бы вообще застрять в сугробах. Наконец разгрузились в гостинице, единственной в городе, но, по счастью, расположенной в самом центре. Здесь было тепло, по-провинциальному уютно: фикус в кадке, наивные картины местных художников на стенах, плюшевые кресла из прошлого века. Любезная горничная тут же напоила нас горячим чаем со свежими плюшками. Мы решили начать с визита в местный ОВД, чтобы познакомиться с коллегами и определить наши полномочия. Благо он находился здесь же, на центральной площади Ладожска. А дальше действовать по обстановке: поговорить с Кирой, посетить детский дом. Капитана Кряжина, занимающегося пропавшими детьми, мы застали на пороге кабинета – он явно торопился, на ходу пытаясь попасть в рукава форменной куртки. Судя по лицу, покрывшемуся красными пятнами, Кряжин был не рад нашему приезду. Но спущенное сверху, из Питера, указание о содействии нашей группе не позволяло ему прямо высказать все, что он думает. В динамиках селектора громыхало: «Оперативная группа, на выезд». В коридоре в ожидании топталась пара молодых оперов, наверняка из новобранцев, полностью одетых и готовых к выезду. Капитан велел им ждать в машине, нам же отрывисто бросил: – Вы на колесах? Тогда езжайте за мной. В детдоме очередное ЧП, увидите все своими глазами. Хотя на этот раз, похоже, дело серьезное. И, наконец натянув куртку, процедил сквозь прокуренные желтые зубы: – Принесла же вас нелегкая на мою голову… Мои спутники оживились, а я сразу подумал о Кире, не случилось ли что-то с ней. Догнав Кряжина, спросил на ходу: – Алексей Васильевич, в двух словах сориентируйте нас, в чем дело. – Судя по всему, убийство. Только что сотрудники детдома обнаружили тело женщины. Подробности сейчас узнаем на месте, – отрывисто ответил капитан, садясь в служебный «уазик». – Давай, майор, не отставай. «Только бы это была не Кира», – думал я, петляя за полицейской машиной по узким улочкам Ладожска. Ее номер, который я безостановочно пытался набрать, не отвечал. Заметив мою тревогу, Инга и Герман понимающе молчали. Часы показывали половину четвертого. Начинало смеркаться, а непрекращающийся снегопад усиливал ощущение надвигающейся темноты. Добротное каменное здание детского дома, состоящее из двух строений, соединенных перешейком галереи, совсем не было похоже на обычное казенное учреждение. В окнах уже зажегся свет, и было видно, как ребятишки прилипли к ним, вглядываясь в происходящее на улице. Одновременно с нами к воротам подъехала «Скорая», синие блики мигалки заметались по стенам. Из «уазика» вывалился Кряжин, заковылял по заснеженной дорожке к крыльцу, мы поспешили за ним. Охранник предусмотрительно распахнул дверь. |