Книга Проклятие покинутых душ, страница 100 – Елена Асатурова

И тут меня осенило! Я же сама его видела! Когда мы с Сугробовым исследовали галерею, то наткнулись на тот огромный старый шкаф. Что, если это и есть замаскированный вход в подвал? Тимур – мальчишка любопытный, глазастый, мог что-то заметить необычное. Например, как кто-то в этот шкаф залезает. Или, наоборот, выходит.

Рассказать об этом Савельеву? Ну уж нет, они все вместе поднимут меня на смех и точно объявят свихнувшейся фантазеркой. Пожалуй, поделюсь я своим открытием с Николаем Павловичем, он любитель загадок. А мне нужна мужская сила, чтобы свою догадку проверить. Надо же еще как-то в запертую галерею попасть.

В голове сложился целый авантюрный план, как мы в карнавальных костюмах проникаем в детский дом, как отвлекаем охранника и утаскиваем у него ключ от галереи, как открываем старый шкаф…

Додумать я не успела. Зазвонил смартфон, и на экране снова высветился незнакомый номер. В ответ на мое призывное «алло» в трубке что-то свистело, хрипело, из-за помех расслышать ничего не удавалось. Связь прервалась.

«Наверное, ошиблись номером, – подумала я, отправляя книгу в ту же сумку. – Возьму-ка я план, он тоже может нам пригодиться». Пряча чертеж в папку, я наткнулась на сложенный листок и тут же вспомнила про обгоревший обрывок архивного документа. Как же я могла про него забыть? Я разложила свой план на столе, пристроила обрывок в нужное место. Картинка сложилась: фрагмент подвала под флигелем совпал с моим рисунком. Значит, я была права, мне этот план не привиделся. Но кто-то пытается меня обмануть. Интересно, зачем?

…Ярослав Ильич встречал гостей в холле, у входа в конференц-зал, где будет проходить бал. Он был в смокинге, цилиндре и держал в руке вольто – венецианскую маску с ручкой вместо тесемок. Традиционное название маски «Горожанин» подчеркивало близость мэра к народу. Его супруга изображала Коломбину, под маской доктора нельзя было не узнать начальника отдела культуры, а Дорошевич скрывался за маской Джокера, что тоже представлялось символичным. Судя по всему, маски эти были ручной работы и привезены непосредственно из Венеции.

Наша забавная мультяшная группа вызвала восторг гостей, но все взгляды, конечно, были обращены к Инге-Рапунцель, одетой в платье с корсетом, облегающим точеную фигуру. Платиновые волосы струились по спине, а сделанная мной маска с диадемой смотрелась по-настоящему роскошно. Мэр бросал на нее вожделенные взгляды, чем раздражал не только свою жену, но и Савельева, демонстративно держащего Ингу за руку.

«Игорь не меняется, он, как всегда, настоящий рыцарь», – подумала я, выискивая в шумной толпе свою пару, Шрека-Сугробова. Но он явно задерживался.

Наконец мэр произнес приветственную речь, поздравил всех с наступающим Новым годом и пригласил танцевать и пить шампанское. Заиграла музыка, по залу заскользили пары и официанты с подносами. В своей дурацкой маске Фионы я, стоя у стены, злилась на Сугробова, бросившего меня в одиночестве. Правда, Джокер-Дорошевич принес мне бокал с игристым напитком, а галантный Герман-Фаркуад пригласил на танец, но я была так рассеянна, что оттоптала ему все ноги. Игорь кружил Ингу в вальсе, и я подумала, что не знала о его танцевальных талантах. Они смотрелись гармонично, как настоящая пара. Я любовалась ими и с радостью чувствовала, что в груди ничего не колет. Кто знает, может, они созданы друг для друга?