Онлайн книга «Искатель, 2005 №8»
|
— И даже если бы я сказала чуть раньше… Что это меняет? То, что мы теперь знаем, почему они разошлись… Ну, поссорились и поссорились… Разве есть разница, по какой именно причине, когда их обоих нет уже в живых! — Что правда, то правда, — прищелкнул брат языком. — Нужно продолжать думать! — Да что тут думать! Не хватает ее, этой самой информации, и все! А из пальца не высосешь, как ни старайся. — Да, забыл за всем этим сказать… Утром звонил Андрюша, я обещал, что ты перезвонишь… — Уже с ним поговорила, — кивнула Маша, — сказала, что нам здесь не нравится и мы съедем отсюда, как только представится возможность. Я не стала ему рассказывать обо всей этой кутерьме, иначе он сойдет с ума от беспокойства, прежде даже чем успеет… — Она вдруг осеклась и наморщила лоб. — А кстати, куда подевались часы и бриллиантовые запонки? Часы стоимостью в дорогую машину… Не в курсе, сколько сейчас берут за «Роллс-Ройс»? — Кстати, да, — удивленно воззрился на сестру Арсений. — Вполне тянет на самостоятельное преступление… Молодец! — Он явно расстроился. — А я что-то совсем мышей не ловлю… — Может, Мозгу просто требуется питание в виде тарелки супа?. —усмехнулась Маруся. — Пойдем обедать. Малютка Пу для нас расстарался — такие хорошенькие меню напечатал! На вечер постояльцы снова остались в отеле — никто не уехал развлекаться, казалось, что на всех них стоит некая печать и им не следует смешиваться с другими, непомеченными. Вечер был тихий и звонкий от цикад — как и большинство вечеров в этом благословенном месте. Ужинали на открытой веранде при свечах в быстро синеющем свете вечера. После десерта Дебби и японцы удалились к себе в номера смотреть телевизор — представить только: здесь и смотреть телевизор! Гюнтер с Габби засели с хозяевами играть в канасту, а Майкл сидел в кресле-качалке, понуро уставившись вдаль — вполне возможно, переживая свою потерю. По крайней мере, вид у него был именно такой. Маше стало его даже жалко, кто бы мог подумать, что этот сгусток мышц способен испытывать какие-то чувства. Арсений подошел к ломберному столику, как только игроки расселись, и теперь стоял, опершись на трость, наблюдая за игрой. Ланс спустя какое-то время отдал ему свои карты: по всей видимости, ему не очень-то хотелось играть. Марусе же ничего не оставалось, как любоваться видом, открывающимся с веранды. Она расположилась у самой балюстрады на диванчике, под ниспадающим до самого пола белым шелковым балдахином и смотрела в быстро темнеющее море. Рыбаки уже зажгли на своих деревянных лодках фонари — штук по десять — пятнадцать на каждой — в темноте так лучше идет клев. Загадочное зрелище, если не знать, что это такое: самой посудины становится не видно, и кажется, над морем завис рой светляков. Они то стоят на одном месте, то начинают быстро передвигаться, следуя какой-то своей логике — вероятнее всего, просто преследуя косяк рыбы. За этим интересно следить… ну, как невозможно бывает оторваться от пламени костра: именно его монотонная изменчивость приманивает взгляд. Кажется, будто что-то вот-вот произойдет, по крайней мере, если следить достаточно долго. Но в целом все так и остается… Пока пламя теплится — это пламя, потом оно погасло, и его нет. Точно так же, как жизнь. Интересно вглядываться, пока горит. |