Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Он стрелял, и смех душил его. Слезы наворачивались на глаза, руки, сжимавшие оружие, дрожали, и оттого он часто промахивался, и столбы пламени окружали стадо со всех сторон. Тогда он сдвинул переключатель на автоматическую стрельбу. И повел оружием из стороны в сторону. И диплодоков не стало. Он не мог остановиться. Слишком быстро. Адреналин, выплеснувшийся в кровь, требовал большего. Еще, еще! Он не заметил, что кричит, восторженно, захлебываясь смехом, это слово. Кричит и, не в силах устоять на месте, подпрыгивает, мечется по поляне меж столбиками цикадеид, судорожно выискивая других существ, что будут доступны его оружию. Сердце заходилось в сладкой, мучительной боли, екало и проваливалось в никуда, вызывая испарину на разгоряченном лбу. Жажда теснила его, неутолимая, беспредельная. Жажда прежних, потерянных поколений, не испытавших и доли ощущений самого сильного из самых сильных. Человека. Он пробежал вперед несколько метров и, задохнувшись, остановился. Сердце колотилось неистово, каждая клеточка его тела была напряжена и перенасыщена внутренней энергией, высвобожденной адреналином, сверх всяких пределов. Птеродактили, горестно попискивая, кружили над поверженным стадом. Он перевел переключатель на рассеянную стрельбу и в шесть выстрелов скосил их всех. На его лице снова появилась прежняя улыбка. А в ноги вернулись силы. Легко, точно ощутив за спиной трепещущие крылья неведомого доселе могущества, он бросился по склону холма к журчащей среди вильямсоний и размашистых саговников речушке. Он увидел. А потому спешил. На той стороне в торжественном марше, колонною, к воде шло стадо игуанодонов.Полкилометра до речки и чуть больше до неизбежно приближавшихся жертв. «Глупые твари! — кричал он, все быстрее и быстрее сбегая с холма. — Вы слышите меня, глупые твари? Идите, идите, не останавливайтесь! Я спешу к вам!» Компсогнаты разбегались во все стороны, землеройки-триконодоны спешили забиться в норы, во множестве покрывавшие склон. Он не обращал внимания на них, видя лишь одну цель, спеша к ней что было сил. Стадо с видимым безразличием следило за приближающимся человеком; недавний грохот и исчезновение стада диплодоков они никак не связывали с крохотным — по колено — существом, спешащим к ним. И только один игуанодон шагнул в воду, вывернув передние лапы и выставив вперед полуметровые кинжалы когтей больших пальцев. Он привык не доверять — что ж, он абсолютно прав в этом. Стадо зашло в воду. Детеныши, маленькие бестии, двухметровые проказники, резвились, шлепая по воде, брызгались и вопили от радости, баламутили воду. На них шикнули и загнали обратно на берег. Только после этого малышня немного угомонилась. Он был рядом — уже на том берегу. Запыхавшись, остановился у самой воды. Оружие подрагивало в руках в нетерпеливом ожидании. И точно в таком же ожидании уставились на него глаза стада. Разом все смолкло. Мелюзга пискнула, спрятавшись за спины взрослых. Он поднял оружие, медленно, неспешно поддаваясь сладкому искушению. И только когда сердце сладостно заныло, надавил на крючок. Он перестрелял их всех — каждого за каждым. Молча, лишь улыбка кривила его рот, да изредка, при особенно удачном попадании, из глубины его естества вырывался удовлетворенный смешок. Когда грохот смолк и крики затихли, он медленно отступил, пятясь спиной и все еще ожидая, может быть, кто-то пошевелится, хоть один, ну, пожалуйста. |