Книга Искатель, 2005 №11, страница 11 – Ирина Камушкина, Ирина Коротких, Василий Ворон, и др.

— Понимаю, но мне кажется, что она бы тебе ничего не рассказала.

— На похороны приезжала бабушка,и я слышал, как она сказала отцу, что это он виноват в маминой смерти.

— Он изменял ей?

— В открытую никогда. Но я уверен, что у него кто-то был.

— Так странно. — Варя не договорила и задумалась.

— Что тебе кажется странным?

— Обычно стараются для детей сохранить семью, но ведь вы выросли, не понимаю… Если твоя мама была бы старая и больная, бросить ее было бы, конечно, жестоко, но ведь она еще могла бы вполне… Если проходит любовь, то разве можно что-то поделать? Разве можно твоего отца в чем-то обвинять? Он что, хотел развестись?

— Да нет. Его все устраивало. У них были общие друзья. Отец строил загородный дом. Он сам хотел, чтобы это была их совместная собственность, как, впрочем, и квартира на Большой Морской. Маме же, напротив, было совершенно все равно. Она никогда не держалась за его деньги.

— В чем же дело?

— Вот это я и хочу выяснить. Поможешь мне?

— Конечно, но чем?

— Ты можешь встретиться с этим Юрием Алексеевичем?

— Разве он станет со мной разговаривать?

— А почему бы и нет? Он очень охотно вспоминал о маме. Представишься ее племянницей, скажешь, что вы были с ней дружны, что тебе дорога память о ней, что ты не можешь о ней забыть и хочешь с кем-нибудь поговорить о ней, добавь, что отец не поддерживает такие разговоры, ну, в общем, придумаешь что-нибудь.

— Но ведь она отравилась…

— Зачем говорить ему об этом? Тем более я уже сказал, что она погибла в автомобильной аварии, и извинился, что мы не пригласили его на похороны. Он даже изъявил желание съездить к ней на кладбище. Так что прояви изобретательность.

— Ладно, Андрюша, успокойся, тебе вредно волноваться. — Варя промокнула своим платочком его влажный лоб. — И почему ты мало ешь? Так ты быстро не поправишься. Неужели не вкусно?

На следующий день Варя не пришла. Еще через день вечером ей удалось встретиться с Юрием Алексеевичем. А потом была суббота, и Андрей упросил врачей отпустить его на выходные, твердо пообещав соблюдать все их предписания.

Варя открыла дверь и обняла Андрея.

— Давай раздевайся и проходи, сейчас будем обедать.

— Варя, теперь, как только ты видишь меня, так сразу же предлагаешь поесть, ты откормишь меня, и я стану толстый, как поросенок.

— Да уж, поросенок…

Андрей пригладил волосы перед зеркаломи сказал:

— Лучше бы у меня.

— К тебе далеко добираться, а у меня родители уехали на дачу.

Варя поставила перед Андреем бульон и курицу.

— Ешь.

— А ты?

— Я только что.

— Тогда рассказывай.

— Хорошо. — Она задумалась. — Проговорили мы с Юрием Алексеевичем часа полтора, а рассказать особо нечего. Одни эмоции. Он не одну сотню раз, наверное, повторил: «Ах, Настенька». Может быть, тебе не очень-то приятно это слышать, но я убеждена, что он любил твою маму. Больше того…

— Ну, чего ты замолчала?

— Не без взаимности.

— Опиши-ка его внешность.

— Зачем тебе это? Он был влюблен в твою маму со школы. Она знала его молодым. Его теперешняя внешность не имела для нее большого значения. Понимаешь? Она видела его другими глазами. Он скрасил ей кусок жизни перед смертью. Мне кажется, не стоит копаться в их отношениях. Я уверена, что он не мог иметь отношения к ее самоубийству.

— Варя, я устал повторять, что для меня очень важно разобраться в этом самому.