Книга Искатель, 2005 №12, страница 24 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

— Ждешь кого? — спросил я.

Она не ответила, я не стал настаивать.

Я сел в автомобиль и указал адрес конторы Марго. Водитель покривился, но возражать не стал.

Пошел первый в этом году снег. Было уже очень поздно. Все двери в здание, к которому мы подъехали, были закрыты. Я забарабанил в дверь, из-за двери откликнулся охранник.

— Центробанк. Фельдъегерская почта. Срочное сообщение компании JSP.

Дверь открылась.

— Давай пакет, — сказал он. — Завтра передам.

— Не могу, — ответил я. — Лично в руки.

— Тогда завтра приходи.

— Завтра будет поздно. Возможны большие финансовые потери для компании.

— А мне-то что?

Я убеждал его, уговаривал, призывал изменить мироощущение, дать мне домашний адрес главы компании, нес еще какую-то чушь и чувствовал себя Остапом Бендером с его баночкой варенья. Охранник куда-то звонил и наконец написал мне на бумажке домашний адрес главы компании JSP.

Я побежал к машине и через полчаса стоял перед дверью шефа Марго.

— Центробанк, — сказал я через дверь. — Фельдъегерская почта.

Он посмотрел в дверной глазок, но фуражка была надвинута мне на глаза, и шеф меня не узнал. Дверь открылась, я поднял голову, он узнал меня.

— У меня в кармане «Макаров», — сказал я. — С предохранителя снят. Позови Марго. Иначе — убью!

— Заходи, — сказал он.

Мне понравилось, что он не испугался. Я обошел всю огромную шикарную квартиру, заглянул в шкафы. Ни Марго, ни ее вещей я не нашел. Я подошел к двери.

— Все? — спросил шеф Марго.

Я кивнул.

— Тогда первое, — сказал он. — Если ты грозишь оружием, которого, кстати, у тебя нет,будь готов к тому, что тебя застрелят. Второе. Ты постоянно стоял ко мне спиной. Если бы я не знал тебя, я бы тебя убил. Третье. Если Марго решит быть со мной, она будет со мной. Не потому, что я крутой, а потому, что она имеет на это право. Она — свободный человек!

Я вышел из квартиры и поплелся к машине, размышляя о словах шефа Марго. Он был во многом прав, кроме одного. Не имеет Марго права делать ни с кем ничего такого, что мы делали с ней; иначе она будет предательницей или шлюхой. Она не может иметь с другим мужчиной секс, готовить ему еду или зашивать порванные брюки, не думая безотвязно обо мне. Мысль о том, что кто-то может беспрепятственно смотреть на Марго, когда она поправляет колготки или выщипывает брови, убивала меня…

Я сидел в машине и молчал.

— Куда? — спросил водитель.

— Домой, — ответил я.

Я вошел в родительский дом далеко за полночь, но папа и мама не спали.

— Кушать будешь? — засуетилась мама. — Я давно уже котлетки с «овощой» приготовила, разогреть только.

— Буду, — сказал я.

Она разогрела ужин, поставила все на стол. Отец все это время молча сидел за столом, я тоже. Мама села рядом со мной.

— Поедешь во Владик, поклонись ему от меня, — заговорила она.

Она хотела еще много чего сказать, но отец прервал ее:

— Мариша, иди спать, поздно уже.

Мама обиженно надула губы.

— Чего губы распупухала? — спросил отец и пристально посмотрел на нее. — Нам поговорить надо. О деталях проверки.

Мама ушла.

— Ну что? — спросил отец. — Я был прав?

— Прав, — ответил я. — Ты всегда оказываешься прав, и это меня убивает. Ты правильно предсказываешь, когда ЦСКА проиграет решающий матч, когда близкий человек предаст, а честный — поведет себя по-свински. Это ужасно!

Я потянулся к телефону и набрал номер Марго. Далекий голос сообщил, что телефон абонента отключен или недоступен.