Книга Искатель, 2005 №2, страница 95 – Андрей Ивахненко, Василий Воронцов

— Газ на кухне забыл выключить, — пояснил он. — Сейчас вернусь…

Когда он снова вошел в комнату, вся компания мирно спала. Тарасов развалился на диване, Юля с Вадимом — каждый в своем кресле.

Мулько поменял бутылку и пакет с соком на новые, сполоснул рюмки и бокал свежими напитками, снова поставил их на стол. Затем достал из кармана Тарасова мобильный, отключил его. Вернув трубку на место, майор критическим взглядом окинул помещениеи вышел.

Погода портилась.

Когда Мулько вышел из машины, в лицо ему ударил мощный порыв холодного ветра, закружились в скучном хороводе надвигающегося ненастья сухие опавшие листья. Лето бросило свои равелины и в панике бежало, чтобы успеть спрятаться от кровавых закатов и студеных рассветов беспощадной осени.

Мулько зябко передернул плечами, огляделся вокруг. Улица была пустынна, особняк Тропинина за ветвями деревьев чернел глазницами погасших окон. Майор подошел к калитке, позвонил. Охранник показался почти сразу.

— К кому?

Мулько развернул свое настоящее удостоверение.

— К супруге хозяина, — ответил он.

— Ничем не могу помочь. Утром — пожалуйста, будем рады вас видеть, а сейчас извините.

— Два часа назад убит Тропинин, — пояснил Мулько.

— Убит?! То есть я хотел спросить, почему до сих пор молчит его личная охрана?

— Они тоже полегли смертью героев… Так вы откроете или мне за ордером отправляться?

— Подождите, я должен предупредить о вашем приходе…

Спустя несколько минут лязгнул электрический замок, калитка открылась.

— Я попрошу вас недолго, — сказал охранник, — Виктория Сергеевна весь день плохо себя чувствовала, сейчас мучается бессонницей. Да, и свое оружие вы должны оставить здесь, таков порядок. Иначе…

Мулько не стал выслушивать, что будет в случае его отказа. Он молча протянул мужчине пистолет и по гравиевой дорожке направился к дому.

Викторию Тропинину майор нашел в одной из задних комнат второго этажа. Женщина сидела в инвалидной коляске у камина спиной к двери. Света в просторном помещении почти не было, если не считать работающего телевизора в углу и слабых отблесков от догорающих поленьев. На звук открывающейся двери она развернула кресло и посмотрела на вошедшего пустым, безжизненным взглядом.

— Я слушаю вас, — тихо проговорила она. — Что случилось с моим мужем?

Мулько открыл было рот, чтобы ответить, но, внимательнее всмотревшись в лицо Тропининой, почувствовал, как по спине у него пробежал легкий озноб. Слова застряли в горле, Мулько не мог поверить своим глазам. Перед ним сидела она! Это было ее лицо, лицо Ларисы Мулько, его погибшей жены. Тот же овал, тот же изгиб бровей, тот же упрямый подбородок, но… Вот только нос был слегка курносым, веселовздернутым, и, как ни странно, это не создавало никакого контраста с тем состоянием, в котором находилась сейчас сидевшая в инвалидном кресле женщина.

У Мулько уже мелькала мысль о том, что он может здесь увидеть, но мысль эта показалась ему настолько шальной и фантастической, что майор отмел ее тут же. И вот теперь его догадка подтвердилась со всей очевидностью.

— Вы привидение увидели? — спросила женщина, удивленная произошедшей в посетителе переменой. — Я повторяю свой вопрос: что случилось с моим мужем?

Мулько наконец обрел способность говорить и ответил: