Книга Искатель, 2005 №2, страница 66 – Андрей Ивахненко, Василий Воронцов

— Насколько мне известно, отношения между вами были более чем серьезными, дело двигалось к свадьбе. Что произошло, Вадим Семенович? Что могло послужить причиной разрыва?

Храмов неожиданно усмехнулся.

— Вы этим известием простос ног меня сбили. Голова напрочь отказалась соображать, и я даже не поинтересовался, кто вы. Вы из милиции?.. А впрочем, что я спрашиваю! Кем же вы еще можете быть, если вам о нас известно абсолютно все. От кого, кстати? От Лили Хузиной?

— Я читал дневник Ларисы, — ответил Мулько и положил перед Храмовым развернутое удостоверение.

— Управление Федеральной службы безопасности, майор Мулько Александр Иванович, — вслух прочитал тот и поднял на Мулько совершенно ясный взгляд, лишенный всяких признаков удивления. — Ну конечно, — это вы! Как я сразу вас не узнал, ведь у меня неплохая память на лица. Значит, вы живы. — Он на мгновение умолк. — А хотя ничего удивительного, если учесть то, где вы служите… Плохо одно: знай Лариса о вас всю правду, вчера, возможно, не случилось бы того страшного, что случилось.

— Возможно, — сумрачно откликнулся Мулько. — А вам что, часто приходилось разглядывать наш альбом?

— Я не открывал его ни разу.

— Тогда где вы могли видеть мою фотографию? На могиле?

— Нет, она стояла за стеклом в книжном шкафу. В гостиной.

— Ответь мне Вадим, что произошло в тот день. — Майор обратился к Храмову просто, по имени. Того это нисколько не покоробило. — Судя по записям в ее дневнике, ничто не предвещало такого финала.

— Да ничего не произошло. Просто она ни с того ни с сего объявила мне, что нам нужно расстаться. А когда я попытался выяснить причину, начала сыпать оскорблениями, назвала меня мелким проходимцем, все это время игравшим на ее чувствах, и в итоге, рассмеявшись мне в лицо, сказала, что ужасно рада. Рада тому, что ей вовремя удалось разглядеть во мне обыкновенного «охотника за приданым». — Храмов замолчал.

— Продолжай, Вадим, продолжай.

— Сначала я был просто в шоке. Стоял, не зная, куда деть себя от негодования и от чувств, которые испытывал к ней с самого первого дня нашей встречи. А потом… Потом она неожиданно притихла и заплакала. Подошла к двери, вот к этой самой двери, и не оборачиваясь, сквозь слезы сказала мне: «Прости, Вадим. Когда-нибудь ты обо всем узнаешь и все поймешь. И думаю, простишь меня, даже если будет уже поздно. Прощай». И вышла из класса.

— Как ты можешь объяснить этот ее поступок?

— Никак. В одном я уверен твердо: она была вынуждена порвать со мной все отношения. Но ктоее к этому вынудил, не имею ни малейшего понятия…

— Ты знаешь, где она работала последние два года?

— Да. У Тропинина у нашего. Только в то время они не знали друг друга. Лариса пришла в «Блицкриг» некоторое время спустя.

— Почему у «нашего» Тропинина?

— Почему? Да потому что он почти всю республику под себя подмял.

Мулько затушил сигарету и поднялся.

— Спасибо, Вадим, что уделил мне время, — сказал он. — Но еще одна просьба: нужен компьютер, чтобы просмотреть одну «компашку». Наверняка в школе есть кабинет информатики.

— Поздно уже, — посмотрев на часы, ответил Храмов. — Закрыт он. Но компьютер есть у меня дома, поэтому давайте-ка пойдемте ко мне. Кстати, вы ужинали сегодня?

— Я сегодня даже не обедал, — усмехнулся Мулько…

На ужин Мулько и Храмов получили миску овощного салата, по тарелке пельменей, по куску хлеба и по стакану компота из сушеных яблок. Поставив все это на стол, рыжая хозяюшка вопросительно взглянула на брата.