Онлайн книга «Искатель, 2005 №2»
|
— Он никуда не сбегал, Наиль, — возразила спутница каким-то отстраненным голосом. — Но ты вспомни, как сама говорила, будто бы он и его кикимора… — Именно кикимора. Поэтому повторяю: он никуда не сбегал. Увлеченные разговором, они прошли мимо Мулько, не обратив на него никакого внимания. Мужчина распахнул перед спутницей дверь подъезда, и майор в этот момент окликнул: — Люция Харисовна… Оба остановились, оглянулись. Мулько подошел, изложил цель визита и спросил: — Где нам будет удобнее беседовать? Здесь или поднимемся в квартиру? — Печет, — она нахмурила лоб. — Пойдемте наверх… В гостиной, за пустым обеденным столом, расположились Мулько и Камалеева. Наиль по просьбе последней отправился на кухню приготовить газированной воды. — Ненавижу минералку, — объяснила она. — А газировку из сифона обожаю с детства… Что интересует вас? Спрашивайте. — Только что я невольно подслушал ваш разговор на улице, — сказал Мулько. — А теперь ответьте, почему вы считаете, будто бы Фарид Ильдусович не мог сбежать с любовницей? Что заставляет вас быть в этом уверенной?.. Из кухни донеслось громкое шипение, оба услышали, как Наиль в сердцах чертыхнулся. — Первый баллончик — псу под хвост, — с грустной улыбкой заключила Камалеева. — Почему уверена? Да потому, что у него никогда не было связей на стороне. Если бы они были, я бы знала. — Ну, вот вы узнали… И? Она покачала головой. — Я не понимаю, чего добивалась эта дамочка, но любовницей Фарида она не являлась. На Коране могу поклясться. Камалеева встала, удалилась в соседнюю комнату и через какое-то время вернулась с фотокарточкой. — Полюбуйтесь на красавицу, — бросила она тоном, исполненным едкого презрения. — Неужели вы думаете, я когда-нибудь поверю, что Фарид мог связаться с подобной плесенью! С фотографии на Мулько смотрела молодая женщина, белокурая, длинноволосая, с правильными чертами лица. Мулько мысленно сравнил ее со своей собеседницей и понял, что Камалеевой руководили самая обыкновенная ревность и комплекс собственной неполноценности: Люция Харисовна проигрывала Нинели и возрастом, и внешними данными. Мулько положил карточку на стол. — А по-моему, очень даже ничего, — с толикой сомнения объявил он. — Странно, что вы этого не заметили. Камалеева мгновенно залилась краской. — Все я заметила. И то, что экстерьер у нее на пять с плюсом, — тоже. А вот вы не заметили главного. Вы, гражданин майор, на взгляд ее внимание обратите… Это же глаза самой настоящей потаскухи! Посмотрите еще раз. Мулько снова взял фотографию. Взгляд Нинель был тверд и упрям. Мулько сказал бы даже — не упрям, но капризен, пусть совсем немного. А к твердости, к упрямству и капризности примешивались коварство, страсть и вожделение. Глаза эти сверкали влажным блеском похоти. «О женщины, едреный корень! — мысленно выругался Мулько. — Ничто-то от вас не укроется». — Согласен,Люция Харисовна, — вымолвил он, снова кладя фотографию на стол. — Но ведь из этого ничего не явствует. Фарид Ильдусович мог уехать с какой угодно женщиной. — Никогда! Никогда Фарид не связался бы со шлюхой. Он их с юности терпеть не мог, уж поверьте мне ради всего. Я понимаю, вы думаете, мною руководят пустые амбиции брошенной супруги, только это далеко не так. — Как попало к вам это фото? — Дрянь сама его прислала. Таких нахалок я за всю жизнь ни одной не встречала. Мало того, что отправила письмо с признанием в любви и фотографией, так через несколько дней сама заявилась. «А Фарида Ильдусовича можно?» — ангельским таким голосочком спрашивает, сука. Ну, тут уж я голову напрочь потеряла и понесла на нее, а эта оторва расхохоталась мне в лицо и заявила, что мое время кончилось, а ее, дескать, только начинается. Что скоро они с Фаридом уезжают в дальние края и оставляют меня встречать старость в одиночестве… |