Онлайн книга «Искатель, 2005 №2»
|
— У него был личный счет? — Был, Иваныч, был! И с него тогда не пропало ни копейки. Потому-то я и не верю, что Камалеев просто удрал с деньгами и любовницей!.. — Положим, не веришь. Но ты выдвигай, выдвигай свои гипотезы, я слушаю. Васисуалий сразу помрачнел. — Нет у меня ничего определенного, не знаю я, что думать, — проговорил Енукеев. — Может быть, его убили, может… — Зачем его убивать? — Как — зачем? При нем больше ста тысяч баксов было. — Но тело не найдено. Вася пожал плечами: — Закопали, возможно. В УПК ведь как трактуется: нет тела, значит, нет и дела. Мулько ненадолго о чем-то задумался. — Тебе известно, каким образом убэповцы установили женщину, с которой Фарид Ильдусович укатил в Москву? — Через кассы вокзала, — ответил Василий. — Там вспомнили, как она покупала билеты для себя и Камалеева. — Фамилию не забыл? — Спрашиваешь! — фыркнул Енукеев. — Сорокина Нинель Константиновна… Я ведь говорю, исчезновение предпринимателя в печенках моих третий год сидит. — С кем ты общался в то время? Жена его, соседи, сослуживцы по работе… — С ними со всеми и общался. С женой, правда, не очень, она меня быстро отфутболила, как только эта Нинель стала достоянием гласности. А вот с соседями и сослуживцами довелось поконтачить. — Что же ты средь них нарыл, Вася? — Ничего существенного, Иваныч. Была, правда, одна соседка до жути словоохотливая, но и та через какое-то время замкнулась. На первых порах мы с ней встречались раза четыре, так я не знал, куда деть себя от ее болтовни. А потом, бац! — и как отрубило. «Идите, — говорит мне, — отсюда молодой человек, нешто у вас других забот мало?» — Что ж она замолчала так некстати, —обронил Мулько, ни к кому не обращаясь. — Или случилось что? — Понятия не имею. Мне недели три не до нее было, я тогда с Риткой воевал за право освещать убийство Татарова. — Енукеев посмотрел на Суворову, та улыбнулась ему с видом победительницы. — То есть не воевал, конечно, в полном смысле слова, но главного нашего долбил изо дня в день, чтобы он мне перепоручил этим делом заниматься. Правда, оказалось, все же без толку… А потом, когда снова к ней явился, к Лидии Петровне то есть, она мне на дверь и указала, ничего не захотела говорить. — Очень интересно, Вася, — подытожил Мулько и повернулся к Суворовой. — Давайте, Маргарита, вернемся к Гагарову. Что я хочу услышать, вы знаете. — Знаю. Но ничем не смогу вас порадовать. — В этих словах Мулько различил едва уловимые нотки сочувствия. — Ведь сколько времени прошло! Да так или иначе, в столе я ничего не оставляла, все уходило в очередной номер. — Прямо-таки ничегошеньки? — переспросил майор с сомнением и надеждой одновременно. Она снова отрицательно качнула головой. Мулько сказал: — Что ж, ребята, огромное спасибо за потраченное время. Оставьте мне свои координаты, это так, на всякий пожарный, координаты всех, чьи имена сейчас здесь прозвучали, и я не смею вас больше задерживать. Голос подал Енукеев. — Леонидыч, Иваныч, — сказал он. — Никогда не предположил бы, что у моего главного в друзьях ходят сотрудники спецслужб. Если это не страшная тайна, может, откроете, откуда повелось ваше знакомство? — Нет никакой тайны, — спокойно ответил Мулько. — Однажды, много лет назад, в приемную Комитета государственной безопасности явился молодой парень, студент нашего университета, и заявил, что знает места дислокации двух советских засекреченных военных баз в Северной Африке. И действительно, районы базирования указал на карте с поразительной точностью. С поразительной для студента-второкурсника. Мы, разумеется, этого «шпиона» сразу в оборот: откуда, мол? на чью разведку работаешь? где твои источники? А он хлоп нам на стол подшивки «Правды» и «Известий» за прошедший год, где фломастером обведены статьи и заметки, содержащие утечку информации по данным объектам… Такие, как Аркадий Леонидович, нашему ведомству нужны были всегда, поэтому мне и поручили начать работу по привлечению товарищаДобрика к сотрудничеству с Комитетом. |