Книга Мы раскрываем убийства, страница 147 – Ричард Томас Осман

– Пока никак. Я не умею придумывать названия. Может, назвать ее именем злодея с подошвой левого ботинка?

– Убийцы? Который повсюду сеет хаос?

– Ага, – отвечает Эдди.

– Кажется, у меня есть для него подходящее имя, – отвечает Рози.

– И какое же?

– Записывай. Блейк Скотт.

98

Из Хитроу Бонни сразу поехала к маме. Сказала, что командировка отменилась. Мама ужасно расстроилась, но Бонни представила, как бы она расстроилась, если бы узнала всю правду.

Три дня спустя они с Фелисити и Тони сидят в офисе Фелисити.

На полу стоит открытая сумка. Тони купил кусачки в хозяйственном магазине на съезде с трассы М25 и срезал кодовый замок. Деньги лежат на столе Фелисити. Чуть больше миллиона фунтов.

– Я просто… – Фелисити замолкает. – Я просто подумала… как-то жалко отдавать столько денег полиции.

Бонни снова смотрит на деньги.

– Твоим детям больше никогда не надо будет думать о деньгах, – говорит Тони.

– Но я их не заработала, – возражает Бонни.

– Но это же твоя сумка. Они ее тебе отдали.

– Мы должны сообщить о находке, – говорит Бонни. – Мне очень жаль. Это незаконно.

– Разве бывают незаконные деньги? – задумывается Фелисити. – Это же просто деньги.

Тони кивает:

– Это же не наркотики. Вот сумка с наркотиками – да, это было бы незаконно.

– Точно, – кивает Фелисити.

– Но ведь это чьи-то деньги, – отвечает Бонни.

– Они принадлежали Мики Муди, – говорит Тони. – И он арестован за убийство.

– Да, – кивает Фелисити. – Значит, деньги твои. Он же отправил сумку тебе с курьером. И нет никакой записки, где сказано, что ты должна вернуть сумку.

– Из-за Мики Муди ты могла попасть в бразильскую тюрьму на десять лет, – замечает Тони.

– Именно! – подтверждает Фелисити. – Сейчас у него другие заботы. Он даже не вспомнит про эту сумку.

– Но мне-то что с ней делать? – спрашивает Бонни. – Она мне не нужна. Я хочу зарабатывать деньги честным путем.

– Так зарабатывай, – говорит Фелисити. – Путешествуй по свету с мамой и дочками, создай свой бренд, дари радость людям.

– Но как? Я не знаю.

– Давай я стану твоим агентом, – предлагает Фелисити.

– Вы станете моим агентом?

– Будем учиться всему вместе и вместе зарабатывать. А эти деньги можно незаметно провести через мои счета.

– И никто не узнает?

– Год был хороший, – говорит Фелисити. – Налоговая инспекция точно не заметит.

Бонни переводит взгляд с Тони на Фелисити.

– Но это же незаконно, – повторяет она.

Тони понимающе кивает:

– Слышала поговорку: строгость законов компенсируется необязательностью их выполнения?

– Мне кажется… – начинает Фелисити, но смотрит на Тони и замолкает.

– Ладно, – говорит Бонни. – Так и быть. Но мне же придется работать?

– Конечно, – отвечает Фелисити. – Я возьму за свои услуги десять процентов, и эти деньги пойдут семьям Эндрю Фэрбенкса, Беллы Санчес и Марка Гуча. Все до последнего пенни.

– И себе ничего не оставите?

– Я была дурой, – говорит Фелисити. – Надо было догадаться, что творится неладное. Из-за моей невнимательности погибли люди. Этот груз навек на моей совести. Как в тот раз, когда я не прочитала контракт Сью Лоули в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году и она целый год работала диктором новостей бесплатно.

– А что я скажу маме? И детям?

– Ты будешь много работать следующие несколько лет, – отвечает Фелисити. – И за это тебе будут хорошо платить. Чуть больше обычного, но подумаешь. Никто не заметит. А когда деньги кончатся, посмотрим. Добьешься успеха – прекрасно; не добьешься – будешь знать, что по крайней мере попыталась.