Книга Выстрел мимо цели, страница 24 – Ричард Томас Осман

– Поначалу – лучше всего раз в неделю. Кстати, мой график довольно гибкий.

– Хорошо, я все организую. Тут любят тереть за психическое здоровье. А тем временем займусь и Хизер Гарбатт. Поболтаю с ней по-девичьи: «Какой у тебя знак зодиака, не ты ли столкнула машину со скалы?» и так далее.

– Спасибо. Буду с нетерпением ждать возможности пообщаться с тобой, – обещает Ибрагим. – И посмотрим, смогу ли убедить тебя не убивать Рона.

– Отлично. Давай по четвергам.

– А мы можем работать по средам? – спрашивает Ибрагим. – Признаюсь: четверг – мой единственный занятый день.

В последний раз у Элизабет сдергивали мешок с головы и повязку с глаз в далеком 1978 году. Она сидела тогда в плохо освещенном административном здании венгерской скотобойни, и ее собирался с пристрастием допрашивать русский генерал с грудью, увешанной окровавленными медалями. Правда, пытки в тот вечер так и не состоялись, поскольку генерал забыл сумку с инструментами в машине и та уже уехала. Так что в конце концов она отделалась легкими ссадинами, зато приобрела интересную историю для званых обедов.

Чего он хотел, тот генерал? Элизабет уже запамятовала. Что-то такое, что, без сомнения, казалось тогда ужасно важным. Она знавала людей, которые погибали за чертежи сельскохозяйственной техники. В жизни очень немного вещей, ради которых вы бы рискнули своей жизнью, но что угодно может оказаться достаточно важным, чтобы рискнуть жизнью кого-нибудь другого.

Когда в этот раз с ее глаз стягивают повязку, она не видит ни яркого света уличных фонарей, ни ухмыляющегося генерала, ни испачканных кровью шкафов с документами. Она сидит в библиотеке, в мягком кожаном кресле. Комната освещена свечами – наподобие тех, какие покупает Джойс. Мужчина, снявший с нее повязку и расстегнувший наручники, молча выходит из комнаты и скрывается из поля зрения.

Элизабет смотрит на Стефана. Тот выгибает бровь, глядя на нее, и изрекает:

– Что ж, похоже, мы в переделке.

– Думаешь? – отвечает она. – Ты как?

– Все в порядке, дорогая, главное – теперь не зевать. Кажется, я вышел из привычной зоны комфорта. Небольшой удар по голове, но вроде ничего серьезного. Наверное, он немного вправил мне мозги.

– Со спиной все в порядке?

– Ничего такого, что не вылечил бы «Панадол». Есть идеи, что происходит? Могу я чем-нибудь помочь?

Элизабет качает головой.

– Возможно, это по моей части.

Стефан кивает.

– Я позабочусь о моральном духе и буду следовать твоему примеру. Не думаю, что мы сидели бы в таких удобных креслах, если бы нас хотели убить. Что подсказывает тебе опыт?

– Подозреваю, со мной хотят о чем-то поговорить.

– И решить, убивать ли нас, после твоего ответа?

– Не исключено.

Оба молчат с минуту.

– Я люблю тебя, Элизабет.

– Не впадай в сентиментальность, Стефан.

– Ну, в любом случае скучно с тобой не бывает, – резюмирует Стефан.

Дверь в библиотеку открывается, и в дверном проеме появляется очень высокий бородатый мужчина.

– Прямо викинг, да? – шепчет Элизабет Стефан.

Мужчина садится в кресло напротив Элизабет и Стефана. Кресло под ним кажется маленьким. Он будто учитель, севший на ученический стул.

– Значит, вы Элизабет Бест? – спрашивает мужчина.

– Наверное, это зависит от того, кто вы, – отвечает Элизабет. – Мы когда-нибудь встречались?

Мужчина достает из кармана какой-то предмет.