Книга Выстрел мимо цели, страница 147 – Ричард Томас Осман

Весь Кент дрожит от холода, и Рождество уже не за горами.

– Я же сказала, – повторяет Донна, – ты прощен.

– Да, но… ведь это было важно, – сокрушается Богдан. – Все-таки награда. Что, если ты никогда больше не получишь награду?

– Огромное спасибо за доверие, – отвечает Донна. – Короче, вот основное правило: когда меня награждают, я хочу, чтобы ты присутствовал – если, конечно, ты не ловишь убийцу, организовав признание в прямом эфире из аккаунта в «Инстаграме» известной телеведущей. Тогда другое дело.

Карвина Прайса недавно обвинили в угрожающем поведении. Донна заметила, как он сунул в ее сумку записку. Текст был такой: «Мы все тебя ненавидим. Ты посмешище!»Он оказался мужчиной, плохо реагирующим на отказы женщин. Бетани, Фиона, Донна – вероятно, их было множество за эти годы. Он отделался лишь шлепком по запястью, однако в ближайшее время точно не вернется в «Вечерний Юго-Восток».

Жаль, но они так и не разгадали загадку «Можжевелового двора». Может быть, они с Крисом все это время ошибались?

Богдан паркует машину чрезвычайно осторожно, поскольку парковочный комитет Куперсчейза не утратил ни капли своей власти. Более того, она даже усилилась после недавней неудавшейся попытки переворота. Сегодня Элизабет собирается поехать на утес, и Богдан пообещал присмотреть за Стефаном. Он знает, что Стефан будет рад увидеть и Донну.

Прежде чем покинуть машину, Богдан поворачивается к Донне.

– У меня тоже есть для тебя награда.

– У тебя? Награда для меня?

– Конечно, – говорит Богдан. – Я чувствую вину.

Богдан лезет в сумку на заднем сиденье машины и вытаскивает оттуда статуэтку Анахиты, богини любви и сражений.

– Донна, я очень тобой доволен.

– Богдан! – восклицает Донна.

– Я хотел сделать гравировку, но ты, кажется, этого не одобряешь.

Донна не может поверить своим глазам.

– Богдан, но она стоит две тысячи фунтов! Мы могли бы прожить на эти деньги две недели в Греции.

Богдан улыбается.

– Калдеш продал ее мне за один фунт и пожелал тебе успешно увернуться от всех кирпичей.

Донна смотрит на статуэтку – свою награду, потом снова на Богдана.

– А почему он продал ее за один фунт?

– Ну, – отвечает Богдан, открывая дверь машины, – он спросил, люблю ли я тебя. И я ответил «да».

Предложил это Рон. Пусть и по собственным причинам, однако теперь они все стоят здесь. Тут жуткий холод, как и ожидалось, но он уверен, что был прав. Они забрались на самую вершину утеса Шекспира, и Ла-Манш раскинулся перед ними в бесконечность. Штормовые волны бьются о подножие утеса в сотнях футов внизу. Шум доносится до них как приглушенный спор из квартиры на первом этаже.

Бетани погибла не здесь – теперь они знают это точно, но, чтобы ее помянуть, лучшего места не найти.

Эндрю Эвертон ушел в глубокую молчанку. Что в общем-то совсем не удивительно. Так что они до сих пор до конца не знают, что на самом деле случилось той ночью. Куда поехала Бетани? Где Эндрю Эвертон ее убил? Кем были те две фигуры в машине Бетани, когда она подъезжала к этому самому утесу? А еще никто так и не разгадал тайны Роберта Брауна, д. т. н. Ибрагим довел себя до исступления анаграммами.

Однако были получены ответы на другие вопросы. Один из охранников тюрьмы признался, что Эндрю Эвертон навещал Хизер Гарбатт в ночь ее смерти. Сам Эвертон это категорически отрицает – ну еще бы он не отрицал!