Книга Ловушка для дьявола, страница 93 – Ричард Томас Осман

Элизабет делает еще одну фотографию.

Саид смотрит вниз, на горы. Все, что на дне долины, принадлежит ему, и все, что на северных склонах, тоже. Южные склоны — это уже Пакистан. Кому принадлежат они, Саид не знает, но с этими людьми никогда не возникало проблем. А больше желать и нечего. В нынешние времена и так хватает неприятностей.

Он не получал вестей от Ханифа со среды. Ханиф был в Молдове, задавал вопросы и сказал, что направится в Англию, поэтому, должно быть, уже что-то выяснил. Саид не будет чувствовать себя полностью довольным, пока все не образуется. Конечно же, не будет. Его даже не должно быть в этом вертолете, потому что всякое бывает — иногда достаточно одной шальной пули, чтобы потерпеть крушение. Но альтернативой была бы шестичасовая поездка на джипе и лошади.

Ему еще не доводилось попадать в такую ситуацию, и лучше бы все исправить как можно скорее. Саид даст Ханифу еще примерно неделю. Он верит, что тот выйдет на след груза. Но это не значит, что ему можно просто звонить и болтать.

Ханиф поговорит с Митчем Максвеллом, а тот поговорит с Лукой Буттачи. Сначала вежливо, а потом уже не так вежливо, если не получит требуемого. Саид не любит, когда его кидают. В конце этого пути лежит смерть.

Конечно, и Ханифа придется наказать, если они не смогут найти общий язык. Уж, по крайней мере, у Ханифа есть мотивация.

Из открытой двери вертолета Саид наблюдает поля, на которых скоро зацветут маки, и это немного улучшает его настроение. Потому что всем очевидно, что поля красных маков в полном цвету могут означать только одно.

Прибыль.

Старший следователь Джилл Риган явно не из тех, кого легко впечатлить.

— А вы… — Она указывает на Джойс. — Вы были на складе, где застрелили Доминика Холта.

— Была, — не отрицает Джойс. — И это замечательно, поскольку многие не запоминают мое лицо. Или не помнят, где меня видели. Спустя годы некоторые пациенты подходили ко мне в «Сайнсбери» и говорили…

— Пожалуйста, — перебивает Джилл, — избавьте меня от ваших рассказов. Вообще-то я веду расследование убийства.

— Не очень эффективно, — замечает Элизабет. — Не возражаете, если я выскажу мнение?

— Возражаю, — отвечает Джилл. — Кто-нибудь из вас когда-нибудь ловил убийцу?

— Да, — кивает Элизабет.

— И даже не одного, — добавляет Джойс.

Джилл скрещивает руки на груди:

— У вас пять минут. Какой информацией вы располагаете? Постарайтесь меня заинтересовать.

— Могу я прежде спросить, — говорит Элизабет, — что вы здесь делаете?

— Сижу в допросной с «Золотыми девочками»^[18], — отвечает Джилл. — Понятия не имею, о чем вы.

— Нет, — возражает Элизабет. — Вы прекрасно понимаете, о чем я. Почему к расследованию убийства Калдеша Шармы привлечено Национальное агентство по борьбе с преступностью?

— А вам какое дело?

— Мы налогоплательщики, — заявляет Элизабет. — Но еще и заинтересованные наблюдатели.

— Вы знакомы со старшим инспектором Хадсоном? — спрашивает Джилл у Джойс.

— Да, — отвечает та. — И с его подружкой, той самой Патрис. Вы ее знаете?

— Это он попросил вас прийти, да?

Элизабет смеется:

— Господи, нет! Думаю, он пришел бы в ужас, если бы узнал, что мы здесь.

— Он обязательно узнает, — заверяет их Джилл.

— Давайте я хотя бы изложу свою теорию, — предлагает Элизабет. — Я не считаю, что вас интересует Калдеш, или, по крайней мере, вряд ли он интересует Национальное агентство по борьбе с преступностью. Мне думается, у вас профессиональный интерес к героину.