Книга Смертельная удача, страница 74 – Ричард Томас Осман

— В общем, мы понимаем, что у нас нет улик от криминалистов и нет данных из базы. Ну ничего. Решаем работать по старинке: стучаться в двери и опрашивать соседей…

— В двери стучалась я, — говорит Донна.

— Верно, — соглашается Крис. — Я старше по рангу, у меня преимущества. Итак, Донна собрала небольшую команду помощников, и они обошли соседей, но никто ничего не слышал. Все вернулись в участок. Мы сели обедать, и тут кто-то из младших констеблей говорит: мол, одна пожилая дама, соседка, двадцать минут выносила ему мозг. Утром у нее украли молоко с порога — собирается ли полиция что-то предпринимать? Констебль объяснил, что они расследуют убийство и молоко не наверху списка по степени важности. В ответ она бьет его палкой и отвечает: «А как я, по-вашему, буду есть свои хрустящие хлопья?» Все смеются, на что, собственно, констебль и рассчитывал.

— Кажется, сейчас будет мораль, — говорит Патрис.

Крис кивает:

— Ты права. Итак, я слушаю рассказ констебля, а сам смотрю на Донну. Хочу привлечь ее внимание, но вижу, что она и сама догадалась. Мы встаем из-за стола, едем в Рай и стучимся в дверь к бабуле, у которой украли молоко. Та счастлива, что ее восприняли всерьез; приглашает нас в дом. Мы спрашиваем, в каком часу обычно доставляют молоко; она отвечает, что в полшестого утра. Мы выясняем, есть ли у нее на доме камера наблюдения, и она говорит, что нет, но у соседа напротив есть.

— «Потому что он извращенец» — так она сказала, — добавляет Донна.

— Короче, заходим мы к соседу и смотрим запись с камеры. И что вы думаете: где-то без пятнадцати шесть в сторону автомастерской Уоткинса направляется мужик, весь в черном и в перчатках, как полагается. Замечает молоко на крыльце, подходит и крадет его. А когда идет по дорожке, его лицо отлично видно. Это и есть наш убийца, решаем мы.

— А при чем тут Клуб убийств по четвергам? — все еще недоумевает Патрис.

— Мы рассылаем патрульным снимок с камеры наблюдения, — продолжает Крис. — С нами связывается детектив-инспектор из Уэртинга и говорит: «Я знаю этого мужика, это Джонни Джекс, у него послужной список длиной с руку — наемный громила, его брали за тяжкие телесные». Мы едем в Уэртинг и беседуем с Джонни Джексом. Тот, как водится, морозится: мол, никогда в Рае не бывал, ни о каком Уоткинсе слыхом ни слыхивал, что такое молоко, знаю, но не крал. Мы обыскиваем его машину и находим чек с бензоколонки возле Рая и молоток с ДНК Уоткинса.

— И пустую бутылку из-под молока, — добавляет Донна.

— Мы арестовываем Джекса, предъявляем обвинение, и оказывается, что он условно освобожден; ему грозит большой тюремный срок. Опасный громила садится в тюрьму, и все потому, что мы догадались, что хладнокровный убийца и похититель молочных бутылок — один и тот же человек.

— Поздравляю, — говорит Патрис, — отличная работа.

— Спасибо, — отвечает Крис. — Но я рассказываю эту историю по одной причине. В этом году у меня было восемь дел об убийстве. Пять я раскрыл, в двух случаях знаю, кто это сделал, но все еще собираю улики. Это трудное дело, постоянные ложные зацепки, приходится работать допоздна. Но за весь этот год ко мне ни разу не являлись пенсионеры и не требовали поделиться информацией, не скрывали от меня улик, не называли идиотом — короче, не вмешивались в мое расследование, как бывало раньше. И, честно скажу, мне это очень нравится, и я ни капли по ним не скучал.