Книга Смертельная удача, страница 23 – Ричард Томас Осман

Джойс расплачивается, приложив мобильник к маленькому экранчику. Когда это делаешь, деньги каким-то образом снимаются с ее счета и переводятся на счет кафе «Все живое». Рон по-прежнему везде расплачивается только наличными, а наличные в Файрхэвене теперь принимают только в двух местах: у букмекера и в пабе. Впрочем, Рона это устраивает.

Джойс направляется к Элизабет, и та мгновенно выходит за дверь, будто говоря: «Мы потратили на заказ блинчиков две минуты и теперь должны поторопиться». Довольная Джойс семенит рядом. Друзья на то и друзья, что подстраиваются друг под друга, верно? Пусть теперь Элизабет берет руководство на себя.

— А ты знаешь его адрес? — спрашивает Джойс.

— Темплар-стрит, восемь-бэ, — отвечает Элизабет. Она идет не оглядываясь. — Дом стоит в глубине улицы.

— Ник Сильвер будет ждать нас там? — Джойс замечает, что Элизабет замедляет шаг, чтобы Джойс ее нагнала. Она больше не злится из-за блинчиков — Джойс знала, что она быстро обо всем забудет.

— Да, — отвечает Элизабет. — Он попросил меня встретиться с ним по этому адресу.

— А меня он тоже позвал? — спрашивает Джойс.

— Ты в моей команде, — отвечает Элизабет.

— У него неприятности? — Джойс обходит чайку, которая сидит на дороге и не шевелится.

— Его хотят убить, — говорит Элизабет.

— Его хотят убить? Когда ты об этом узнала?

— Вчера, — отвечает Элизабет. — Он подошел ко мне на террасе. Под его машину подложили бомбу.

— Ох, Элизабет, — сокрушается Джойс, — на свадьбе не пристало говорить об убийствах!

Элизабет пожимает плечами:

— Между прочим, Джойс, дела об убийствах часто начинаются именно на свадьбах.

— То-то я смотрю, ты повеселела, когда резали торт, — замечает Джойс. — Надо было догадаться, что дело в убийстве.

Они сворачивают направо, на Онтарио-стрит, застроенную живописными трехэтажными домиками с оштукатуренными фасадами. В конце улицы виднеется широкая серо-голубая полоска моря.

— Он сказал, что кое-что знает, — продолжает Элизабет.

Джойс кивает:

— Однажды мы играли в «Тривиал Персьют», и Ник знал ответы на все вопросы.

Они сворачивают налево, на Темплар-стрит — узкую улочку, куда выходят задние стены высоких домов. Улица уставлена мусорными баками. Обычно на таких улицах хранится мусор и совершаются темные дела. Даже чайки сюда не залетают.

К фонарному столбу пристегнуты две ржавые велосипедные рамы. Они проходят мимо и останавливаются у обшарпанного двухэтажного офисного здания. Окна на верхних этажах заколочены досками. На ярко-голубой двери белой краской написана цифра 8.

— Настоящие городские трущобы, — замечает Джойс. — Очень атмосферно. Нам точно сюда?

Элизабет машет рукой — и камера наблюдения реагирует на движение и поворачивается к ним.

— Кажется, да.

Возле двери домофон с двумя кнопками. Нижняя вырвана с мясом, а на верхней наклейка с надписью: «Не нажимать».

Элизабет нажимает на кнопку.

Они ждут. Джойс прислушивается к звукам за дверью, но ничего не слышит.

Элизабет снова жмет на кнопку — и снова в ответ тишина.

— Джойс, — говорит она, — сходи в тот переулок и посмотри, можно ли залезть в дом.

Джойс придерживает полы пальто и медленно заходит в узкий грязный переулок, тянущийся вдоль боковой части дома. С этой стороны нет дверей, лишь два окна на самом верху. На окнах массивные железные решетки. Переулок заканчивается высокой стеной с колючей проволокой — кругом дом не обойти. Но она замечает кое-что интересное и возвращается к Элизабет. Та пытается открыть дверь пилкой.