Книга Лживые легенды, страница 79 – Оксана Одрина

— Было дело, — не стал отпираться Егор, кивком головы приглашая гостя пройти в сторону лавочки у сарая.

— Представляю, — хохотнул Николай, проследовав в указанном направлении. — Обрести в качестве соседей семейство Комаровых и не нализаться с ними в первый же вечер, особенно с Сергеем, — невыполнимая миссия. По себе знаю.

— Скажите, Николай, а почему вы меня Самодуром назвали? — сдержанно поинтересовался Егор, стараясь скрыть недовольство, вызванное уже порядком надоевшей кличкой.

— Вы обиделись, Егор? — вопросом на вопрос ответил он и, назидательно подняв палец, уточнил: — Очень зря. Это даже почётно быть в Княжево Самодуром.

— Неужели? — недоверчиво протянул Егор. — Сомнительный какой-то почёт. Больше смахивает на усмешку.

— Нет, ну какие ещё усмешки, Егор, — принуждённо рассмеялся он, чем насторожил Егора ещё больше. — Вы сейчас находитесь где?

— В Княжево, — качнул головой Егор.

— А точнее? — не сдавался Николай, по удобнее прилаживая на край лавочки скрученные в одно добротное кольцо верёвки.

— Улица Зелёная, — не уступал и Егор, искоса наблюдая за его действиями.

— В Самодуровке вы находитесь, молодой человек, — усмехнулся Николай, отряхнув руки, и внезапно поинтересовался: — Краеведением не увлекались никогда?

— Нет, не довелось, — честно признался он, не совсем понимая, куда клонит новый знакомый.

— Советую, — с готовностью отозвался тот, щурясь от яркого солнца. — Особенно про Княжево поинтересуйтесь. Вот, к примеру, известно ли вам, что в царские времена наше село принадлежало княгине Анне Сергеевне Галицкой?

— Ну, что-то такое мне уже рассказывали, да, — неопределённо махнул рукой Егор, пытаясь вытащить из памяти хоть единый факт о местной барыне, о которой ему не раз увлечённо вещали и Макар, и Серж.

— Эх, молодёжь, — осуждающе протянул Николай, пытливо вглядываясь в лицо собеседника. — Что-то такое вам рассказывали. А вы, безусловно, всё мимо ушей. А теперь удивляетесь, что вас Самодуром называют. И обижаетесь, причём совершенно безосновательно.

— А если ближе к делу, — выразительно глянув на него, надавил Егор.

— У Галицкой был огромный дом в центре парка, — пустился в разъяснения Николай, окончательно забыв об изначальной цели визита. — В двадцатые года прошлого века, уже после смерти барыни, усадьба сгорела, поэтому предполагается, что стояла она рядом с конторой. Ну, двухэтажную заброшенную больницу вы видели уж точно. Это контора и была. Так вот Галицкая в селе жила только летом. На зиму она уезжала в Москву, а присматривать за порядком здесь оставляла верного приказчика.

— Ну и причём тут Самодур, — так и не уловил сути Егор.

— При том, что однажды барыня весной приехала в Княжево, а крестьяне за время её отсутствия умудрились новенькие дома поставить. Рядом с парком. Недалеко от усадьбы. И тут-то кроется самое главное — они поставили свои дома задом к барскому дому! — восторженно произнёс Николай. — Представляете, задом! После этого Галицкая и прозвала их Самодурами, а саму улицу — Самодуровкой.

— И…

— И мы с вами, Егор, как раз в этой самой Самодуровке и проживаем, — со значением произнёс он. — Значит мы, кто? Самодуры мы и есть.

— Вот как, — хмыкнул Егор, понимая наконец, для чего всё это ему рассказали. — Микрорайон, значит, такой.

— Вроде того, — расплылся в насмешливой улыбке Николай. — Ещё здесь есть Собачинская, там когда-то располагалась барская псарня. Новенькая, ну тут всё просто — улица с современными постройками. Гнилой угол — где магазин, позже поймёте почему такое название.