Книга Слепые отражения, страница 80 – Оксана Одрина

— Вадим, давай после, — отмахнулся Фрей, быстро приведя классическую прическу британку с аккуратным боковым пробором в порядок.

— После чего, Павел Петрович? — не уступал и Вадим, на контрасте с директором свои светло-русые волосы беспорядочно расшвыряв. — Как долго ждать это ваше треклятое «после»?

— После чая, — отрезал директор, многозначительно округлив темно-карие глаза.

Крыть было не чем, и Вадим, конечно, отстал от собеседника, в очередной раз ожидая некое обещанное «после». Однако и не уступил — демонстративно скрестил руки на груди, намекая на непринятие подобного ответа в принципе.

Как не мог принят переизбыток красного и синего в доме Шуйской. Ведь тут обстановка идеально сочеталась с ней самой: темно-синие массивные шторы, диваны и кресла в красных чехлах с черными кожаными вставками на подлокотниках, стулья с красными сиденьями, картины на стенах в ярко-синих лакированных рамах. И даже чайник и чашки с дымящимся чаем, оказались расписаны крупными бордовыми цветами. Вывод напрашивался сам собой: пожилая хозяйка столь скромных с ее слов апартаментов — квадратов на семьдесят, не меньше, — помешалась на эпатаже за гранью разумного, сомнений не было. Как и на игрушечных угольно-черных котиках, коих только в гостиной Вадим насчитал семь.

— Присаживайтесь, ребята, — предложила Шуйская гостям и осмотрела каждого из них. — Какие молодые, какие красивые, не сомневаюсь, что талантливые у меня сегодня посетители. Что же вы хотели узнать у меня, дорогой мой, Павел Петрович?

— Нас интересует Ромочка, — не дожидаясь вступления от Фрея, смело ворвался в диалог с хозяйкой яркого дома Вадим.

Сказал — и замолчал, явно намекая на то, что знает куда больше про осколки, чем при их первой встрече. Однако Фрей тут же прожег его сердитым взглядом. Вадим ответил непробиваемой невозмутимостью. А Шуйская озадачилась, раскраснелась, отвернулась и тут же набросилась на директора:

— Все зашло уже так далеко, Павел Петрович? Повторяется?! Снова шестьдесят шестой год?! Было?!

— Да, — неумело отбивался от нападок Шуйской Фрей, потирая лоб. Он сел на диван, взял чашку с чаем с низкого столика рядом и сжал в руках, словно согревал озябшие ладони. — И даже хуже.

— Это Рихов, — твердо заявила Матильда, делая шаг ближе к собеседнику. — Больше некому.

— Нет, этого не может быть, — оспорил версию Фрей, и его лицо искривилось в насмешливой гримасе. — Рихов давно мертв.

— Как же вы все наивны, — недоуменно выдохнула Шуйская, капризно топнув ногой. — Не для того Роман создал Слепое зеркало, чтобы нелепо умереть самому. Рихов жив!

— Если Роман и вправду жив, то ему должно быть лет восемьдесят, — предположил Артем, как раз усаживаясь в красное кресло напротив Вадима.

В стараниях найти себе место среди броской мебели рядом с директором суетился и Леша. Бесполезный в расследовании, но куда ж теперь без него… Он терялся, копил сомнения во взгляде и бросал их то на Вадима, то на Артема, то на Кирилла, который, в отличии от друга-недотепы, весьма достойно устроился на удобном стуле с подлокотниками у самого чайного столика. Алиса присаживаться не стала. Она рассматривала фотографии на стенах, которые вовсе не скрывали годы хозяйки, наоборот, украшали ее: от нежных восемнадцати, через зрелые сорок, сквозь благородные шестьдесят, к почетным за семьдесят.