Онлайн книга «Слепые отражения»
|
— Ты другой сегодня, — тепло улыбнувшись, призналась Алиса и ее руки тотчас оказались на его талии. — Совсем другой. Не похож на себя обычного. — Тебе показалось, — недовольно поморщившись, не одобрил ее слова Вадим. — Я всегда одинаковый. — Нет, — возразила она, слегка ткнув его кулаком в грудь. — Ты разный, Вадим. Ты замкнутый, редко открытый и свободный, чаще импульсивный, а еще ты противоречивый и требовательный. — Я разборчивый, Алис, — поправил ее Вадим, резко выпутавшись из ее объятий и отступив на шаг. — И прямолинейный, — колко поддела его Алиса, манерно скрестив руки на груди. — Иногда, слишком. — Откровенный, — недобро процедил он и тут же раздраженно добавил: — Настоящий. Или уже нет? — Вадим, я хотела сказать, что ты для меня… — попыталась объясниться Алиса, но Вадима уже было не остановить. — Твои слова про настоящего, так ведь? — припомнил ей Вадим. — Сейчас не так, Алис? Сейчас я фальшивый? — Сейчас ты обычный, — равнодушно ответила она. Мгновенно став чужой и холодной, Алиса отвернулась. Потом присела на подоконник, на котором только что вместе увлеченно следили за чарующим танцем снежинок, и не произнесла ни слова. Вадиму же, как и всегда, нестерпимо захотелось высказать ей все, что он думал и о ней, и об обидчивости женского пола вообще. Однако с трудом сдержавшись, он только нахмурился, отвернулся и отошел к окну по соседству. Идея прийти в заброшенный класс ночью вдвоем с Алисой и чуть отвлечься ото всех и вся, теперь виделась Вадиму нелепой ошибкой. Вечер в уединении безнадежно растратил ту прелесть, которая была, когда они только вошли. Когда тянулись друг к другу в неуклюжем танце. Когда ее руки оказались в его волосах. А теперь случилось это… Куда все ушло? Может, и не было ничего? Всего лишь яркий порыв, вспышка нежности в полумраке пустого помещения. Вадиму показалось, что важен для нее. Нет же, нет! Ошибочка тут! Не нужен ты ей вовсе, нервный мальчик! Не устраиваешь, когда обычный, не подходишь, если слишком прямой. Рядом с тобой удобно, когда ты правильный, а если дефективный псих из тебя наружу лезет, тогда как? Тогда каждый сам за себя, так? Каждый в своем углу с безразличием на лице? Каждый на своем подоконнике! Со злостью он впечатал раскрытой ладонью в собственное надутое отражение в запотевшем стекле. И еще и еще так хлопал, пока с соседнего подоконника не услышал главное: — Вадим, я тебя люблю. Давно. Разного. Любого. И вновь наступило молчание. Вадим резко отвернулся от себя хмурого, того, который когда-то закрылся в себе от окружающих. Да и сейчас снова закрывается, только теперь от нее и в толще стекла. Алиса по-прежнему сидела на том же месте. Желтый свет с улицы мягко согревал ее бледное лицо, играл в прядях волос, терялся на шее, исчезал на плечах. И Вадим так же хотел. Чтобы пропасть, раствориться в ее руках, дышать вместе, гореть. Не ершиться, нет, это он и один мастерски умел. Вместе с Алисой хотел быть. Чтоб ее руки щекотали его тело под толстовкой. Чтоб вдвоем на одном широком подоконнике. Но тем больше причин, чтобы продолжить упрочнять, то, что сам и завязал. Потому Вадим соскочил на пол, в пару шагов оказался около Алисы, присел рядом и тут же рывком забрался на пластиковый выступ с ногами. После встал на колени и без спроса притянул ее к себе. Она доверчиво прильнула к нему, сомкнула руки в замок за его спиной и потерлась носом об его шею. Вадим же, сам того не контролируя, рассмеялся и принялся шутливо вырваться. Потом она устало вздохнула и осталась на его груди, а он носом в ее волосах. |