Книга Слепые отражения, страница 68 – Оксана Одрина

А он потеряно рассматривал запястье своей левой руки, где проступили настолько обширные кровоподтеки, что дыхание перехватывало от плохих предчувствий. Неужели все дело рук Фрея и его складного ножа? Или и в отражениях он тоже получает физические увечья? Раньше подобного не случалось.

— Это вчера вечером произошло, — развеяла его сомнения Алиса и ненадолго отвлекла от синяков и саднящих царапин на руке. — Сутки прошли. Я очень испугалась за тебя, Вадим. Ведь когда тебя привели в комнату, ты был, словно и не ты вовсе. Ты… ты так жутко всхлипывал, что я сперва подумала — ты умираешь. Или с ума сходишь. Тебе никто не мог помочь. Григ, как только ни пытался тебя в чувства привести — ничего не выходило, а потом… Павел Петрович заметался, все про часы твердил, что их нужно срочно снять с тебя. Но ты… ты сопротивлялся, рвался куда-то, задыхался, а браслет никак не расстегивался. Мы ремешок перерезать пытались, но не получалось. А после ты стал кричать, что ненавидишь нас всех, и мне стало по-настоящему страшно. Наверное, ты подумал, что мы хотим тебя убить. Или еще что похуже. Мы же помочь хотели. Что с тобой произошло, что тебе так плохо было? Ребята мне так ничего и не сказали. Это снова они — отражения, да?

— Не думай об этом, Алис, пожалуйста. — Вадим растер лицо, вспоминая вчера. — Все уже закончилось.

Этот напряженный разговор давался ему нелегко. Он медленно поднялся. Был в той же одежде, что и день назад. Наверное, никто так и не решился его переодеть. А может, он просто не дался. Кто знает, возможно, его и после лекарств доктора ломало и лихорадило, просто он не помнит.

Вот их с Алисой поцелуй в пустой комнате помнит в деталях. А дальше… Что было дальше?..

Странно так… На футболке на груди не нашлось ни следов порезов, ни проколов. Зато под ней точно имелись синяки, если не переломы какие. Иначе от чего ему так больно просто пошевелиться. Ну а чему удивляться, собственно? Если держать на галочке, что на набережной его ударили осколком. Или не осколком?.. Если б и правда в руках нападавшего оказалось заточенное зеркало, вряд ли он сегодня бы встал. Точно бы навсегда остался у грязного окна того старого дома.

Тогда чем били? Или это в отражениях его так? Запутался. Наткнулся растерянным взглядом на Алису. Она взволнованно рассматривала синюшное запястье его руки. Он, конечно, уловил ее беспокойство, но усложнять ситуацию подробностями не стал.

— Просто ушибы, Алис, — севшим голосом успокоил ее Вадим. — Пройдут скоро.

— Вадим, я боюсь за тебя, — призналась она, поднимаясь ему навстречу.

— Алис… — перебил он ее и, шагнув ближе, обнял за талию и притянул к себе.

— Боюсь, что с тобой случится плохое, — продолжила Алиса, обняв его в ответ и осторожно уткнувшись лбом ему в грудь. — Боюсь, что с тобой уже что-то случилось, но я не знаю, что именно. Боюсь тебя потерять. Боюсь…

— Алис, а пойдем гулять, — ошарашил ее Вадим.

— Гулять? Сейчас? — растерялась она и, подняв голову, взглянула на него беспокойнее прежнего. — А разве нам можно школу покидать?

— А мы ее и не покинем, — заинтриговал Вадим.

Нужно было идти до конца, раз уж первый хитрый ход сделан, и он чуть улыбнулся, а самому беспокойство сдавливало горло.

— Это как? — с любопытством спросила Алиса, склонив голову набок.