Онлайн книга «Слепые отражения»
|
Зато в собственной жизни Вадим теперь решал вообще все. Для начала он многое пересмотрел в своей новой реальности пока лежал в больнице, и пока восстанавливался дома. И вот подставив себя под сложившиеся непростые обстоятельства, он пришел к выводу, что главным для себя другого должен стать не кто иной, как он сам. Через полгода после аварии он вернулся к учебе в школе. А так как в человечность, сострадание и бескорыстную доброту больше не верилось, он, сам того не замечая, закрылся в себе. Других он словно не замечал, смотрел безразлично. Подставлять плечо хоть кому-то, он уж точно больше не собирался, ведь его не особо разбежались поддержать в беде. Так с какой стати он должен проявлять великодушие? Ни с какой. Люди не помнят добрых дел, значит, не стоит на них растрачиваться. Стоит развивать себя. И он так и делал, все больше и больше погружаясь в подробности жизни тех, кто говорит с отражениями. Однако иногда правота Вадима подводила его же самого. А именно, когда приходили из полиции, аккуратно ворошили прошлое, вспоминали былые заслуги Андрея Андреевича Вереса и его особые способности и, намекая на возможную наследственную одаренность и сына, просили помочь с розысками чего-то или кого-то. И тут Вадим, если уж честно, терялся. Вроде, и не хотел никого выручать, а сам выручал. Противоречия кипели внутри него: «Нет, Вадим Андреевич, ни в коем случае не ведись на эти уговоры! Вспомни, как с тобой было. Помогли? Нет. А ты?» А он раздумывал, мялся, снова и снова отмахивался: «Не мое дело!» А потом злился на всех и на себя: «Если не мое, то чье тогда?» В пару минут обычно укладывался. После соглашался и помогал. Вернее, отражения помогали: Вадим обращался к ним с вопросами, потом слушал их, разгадывал подсказки, и находил, что просили. Ну и конечно, во всем этом важным помощником ему стало маленькое зеркало… Да-да, именно зеркало, которое он вырезал из того слепого, которое с отцом везли Фрею. И которое Вадим до последнего держал и прижимал к себе. Он сделал его, когда вернулся домой из больницы, закрепил в пластмассовый корпус с цепочкой и носил на груди. Вадим в мелочах помнил тот страшный день, и зеркало помнило. Слепое стекло в последнюю минуту перед аварией предупредило его об опасности: в цвете показало грузовик, который с тыла потерял управление. Только Вадим тогда еще не понимал зеркал. Боялся слепых без отражений, чувствуя в них опасность. Оказалось, оно предупреждало о близкой беде. Позже он, конечно, разгадал послание, но было слишком поздно… Этому незрячему зеркалу тоже досталось немало. Ведь его разорвало на части от мощного удара «Спелых решений». Правда после столкновения уцелел один крупный осколок, который позже вернули маме Вадима вместе с останками их когда-то статусного семейного автомобиля и другими личными вещами. Из него-то Вадим себе маленькое круглое зеркало и смастерил. И оно ему ответило, отразив исключительно его одного. Если кто другой в него заглядывал — чернота. — Тот, кто говорит с отражениями, говорит со смертью, — протянул Вадим, встретив себя осунувшегося в отражении именно этого зеркала. — А может, с собой говорит, со своей жизнью? Или нет?.. Убрав зеркальце за ворот футболки, Вадим побрел к лестничному маршу. Устал, вымотался за последние сутки, без сил был совсем, а сам в мыслях вновь и вновь оказывался на той скользкой трассе. Фура с тремя яблоками на боку, — «Спелые решения» эти, будь они неладны, — не выходили из головы вот уже три года. Сломили они тогда не только его тело, но и душу. И Вадим ушел в себя. Замкнуться же после аварии, оказалось куда проще, чем вновь открыться. Ведь воспоминания не оставляли его в покое, а делиться ими не получалось ни с кем вообще. И каждую ночь во снах он возвращался туда, где с отцом на легковушке залетели под грузовик. |