Книга Слепые отражения, страница 129 – Оксана Одрина

Большего матери он не рассказывал, а она и не спрашивала. Может, поняла, что вовсе ни от последствий огня сын не спал первые дни, — вскакивал с криками, впивался в ее ладони и умолял не оставлять одного ни на минуту, — может, и нет. Вот только сам Вадим после возвращения подумывал, что лучше будет ему вновь закрыться от людей. Прекратить общение со всеми, с кем связывала дружба и оборвать связи, что еще держали в прежней жизни без смертей совсем молодых ребят. Однако юный сыщик быстро перестроился. Понял, что одни на этот раз уж точно не справится, и если не откроется близким сейчас, то ждет его та же участь, что и Романа Рихова — жуткая смерть от зеркал, которые так до конца создателю и не подчинились.

Для себя Вадим выбрал другую дорогу: отшатнулся как можно дальше от отражений — ну хотя бы на первое время — и потянулся к друзьям. И потому теперь он уверенно указал Леше, который озадаченно носился по бывшему кабинету Вереса-старшего с упакованным в черную ткань зеркалом, очевидное направление:

— Круглые — вон в ту большую картонную коробку, Лех.

Переведя растерянный взгляд в сторону Артема, стоявшего у самого дальнего окна, Леша хохотнул, когда обнаружил не только искомую объемную коробку у его ног, но и три пары черных перчаток на подоконнике. Мало того, что Артем уже надел перчатки, чтобы снимать со стен зеркала, так еще и фанатично перестраховался. И тут даже Вадим не удержался от смешка. Ладно там одна запасная пара — еще куда не шло, но три — это откровенный перебор.

— Слепые не кусаются, Темыч, — фыркнул Вадим, сидя в кресле в центре комнаты. И насмешливо улыбнувшись, накинул капюшон ярко-желтой толстовки на голову. — Расслабься.

— Я уже расслабился, Верес, — кисло скривился Артем и, обернувшись к собеседнику, зябко повел плечами. — Вот совсем недавно, знаешь ли, я тут именно отдохнул в огромном холодильнике на колесах. Думал, что уже никогда не напрягусь. И не оттаю.

— Жжешь сегодня, Темыч, — поддел его Вадим, глубже на лицо надвигая капюшон, чтобы только окружающие не косились на него с жалостью и не лезли с советами по поводу его сегодняшней нездоровой бледности. — Впрочем, как и всегда.

Бросив затею вытащить гвоздь из крючка на спинке зеркала, который выпал из стены, стоило сильнее потянуть за резную раму, Артем наконец развернулся к другу и возмутился:

— А ты наглеешь, Вадим Андреевич. Сидишь себе и командуешь, а другие за тебя работу делают.

— Согласен, — подхватил Кирилл, упаковывающий очередную коробку с зеркалами скотчем. — Между прочим, невероятно нудную работу.

— Пыльную работу, — поправил его Вадим, многозначительно вскинув указательный палец здоровой руки вверх. — Пыльные зеркала раскладываете по коробкам. И я не командую, а раздаю указания. Между прочим, невероятно нужные указания.

Ну а потом произошло ожидаемое — Леша одним неловким движением не оттуда растущих рук с тревожным звоном расколотил небольшое квадратное зеркало без рамы.

Нет, Вадим ничуть не удивился этому. Да и чему, собственно, удивляться, если за два часа, проведенных в его новой комнате, неуклюжий друг погубил немало дорогих вещиц: два изящных бокала с золотистой каймой, пузатую вазу с букетом сухоцвета и семейный фарфоровый кофейник вместе с крышкой.

— Криворукий, ты, Леха! — мгновенно вскипел Вадим, недобро сощурившись. — Как через дорогу один переходишь, не представляю!