Онлайн книга «Слепые отражения»
|
Только после того, как он клюнул носом, и кто-то осторожно тронул его за плечо, его воспаленное сознание немного прояснилось, и стало понятно, что он полулежит на заднем сиденье легкового автомобиля, устроив голову на коленях Алисы. И при этом прибывает в некоем невероятно дурманящем тумане полуобморочного состояния, выбраться из которого он не предпринял ни единой попытки. Да и, если уж совсем честно, не захотел… — Дело практически сделано, — заявил Григ из темноты, а потом Вадиму от души залепили пощечину. Или так показалось — в последнее время ему много чего мерещилось, особенно когда его приводили в сознание после отражений. — А Вадим-то сам как? — поинтересовались следом. А Вадим очнулся, и яркий свет ослепил его. Рванув в сторону, он глухо выругался, когда чуть не свалился с края дивана. Потом поморгал пару раз, привыкая к краскам вокруг себя и, наконец, разобрался, что находится в комнате с уже знакомым красным интерьером. Дом Шуйской, уже хорошо, хотя бы не больница — вот уж куда он больше всего боялся снова загреметь. У постели суетился Григ и что-то делал с рукой Вадима, но сам Вадим при этом ничего не чувствовал. И вот тут-то внутри дрогнуло беспокойство и мгновенно сжалось в комочек под ребрами: «А почему не больно? Что, если руки нет?..» — Терпи, — подбодрил Григ, стоило Вадиму застонать, когда тот туже затянул бинты. — Я уже заканчиваю. — Георгий Петрович, вы сказали, что мальчик ничего не ощущать не будет, — недовольно буркнула Шуйская, приподнявшись на цыпочках и выглянув из-за его плеча. — А он не спит. И вон брыкается. — Мальчик ничего и не ощущает, поверьте, — заверил доктор, горделиво вскинув перепачканный сажей подбородок. — Я свое дело знаю. Слова Грига если и убедили притихшую Матильду, то Вадима нет. Лишь сильнее разбередили его сомнения и погрузи в подозрения: уж не стал ли он инвалидом почти в двадцать? — Вадим, ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно произнесла Алиса, так внезапно оказавшаяся у его пастели, что он вздрогнул. — Тебе очень больно? — Рука цела? — растерянно прошептал Вадим, кое-как приподнявшись на одном локте. — Цела?! — воскликнула Шуйская, округлив глаза и прикрыв рот ладонью. — Ты шутишь, мальчик? Да тут живого места не осталось! — Нет, Вадим, — строго произнес Григ, близоруко прищурившись. — Какой тут цела. Тебе теперь лечиться и лечиться. Как никак серьезный сквозной порез. Жару еще даст, в ближайшие сутки температура может подскочить и до сорока. Но после… после обязательно станет легче. Посмотреть хочешь? Вадим не успел ничего захотеть, как доктор поднял вверх его перетянутую бинтами руку: бледные пальцы сиротливо выглядывали из-под повязки ниже. — Не инвалид, — с облегчением выдохнул Вадим и обессиленно упал обратно на подушку. — Я еду в больницу к Павлу Петровичу, — устало произнес Григ и, стянув с себя круглые очки, принялся протирать их подкладкой рукава. — Там и про Арадного узнаю, что и как. Тебе, Вадим, я сделал сильный обезболивающий укол. Там еще и успокоительное, и снотворное. Так что отдыхай теперь. Если что, звоните, Матильда Брониславовна. Температура высокая возможна, но вы не волнуйтесь. После решим, что делать дальше… Вадим позволил себе больше не думать ни о каком «после». Ведь избежать это самое «после» все равно не получится — это очевидно, а предугадать в нем хоть что-то при наличии где-то совсем рядом некоего «Ромочки» — тем более. Тут ведь все очень и очень непросто — теперь не только отражения Рихова играют против Вадима, но и реальность. |