Книга Убийства в десятиугольном доме, страница 74 – Юкито Аяцудзи

– Ко-сан! Еще об одном хочу спросить. – Симада прервал тяжелое молчание. – Что ты сделал с рукой Кадзуэ? Где она?

Кодзиро молчал.

– Послушай, Ко…

– Понятно. Ты просто хочешь знать, как оно было, и полиции ничего не расскажешь. Так? Я знаю, Симада.

С этими словами Кодзиро еще раз указал на стоявший в саду павильон.

– Она там. Рука похоронена под глицинией.

* * *

– Все, как ты говорил, Кёити. – Такааки осушил еще одну порцию виски. – Вы уж меня извините, Симада-сан, но, мне кажется, мы задавали вопросы, которые не должны были задавать. Мне из-за этого неловко.

Морису продолжал молча курить.

– Кодзиро-сан утверждал, что Сэйдзи Накамура мертв. Думаю, так оно и есть. Остался единственный вопрос – эти письма.

– Куда же делся Сэйити Ёсикава? – как бы у самого себя спросил Морису.

– Мне кажется, что Симаду-сан этот вопрос тоже интересует, но тело не найдено. Я думаю, Ёсикава просто упал в море и его унесло течением, – сказал Такааки и покосился на Симаду. Он сидел, прислонясь спиной к стене, со стаканом в руке и читал книжку, которую взял с полки. Слушал он разговор двух приятелей или нет, непонятно. – В любом случае… – Такааки, щеки которого раскраснелись от выпитого, легонько хлопнул в ладоши. – Хватит нам играть в детективов. Может, на будущей неделе, во вторник, когда ребята вернутся с острова, мы узнаем, кто написал эти письма.

1

Он чувствовал себя как должно человеку, которому всю ночь снились кошмары. Вспомнить, о чем были сны, не получалось, но ему было страшно.

Он сбросил одеяло на пол. После беспокойной ночи рубашку будто корова жевала – он лег в постель не раздеваясь. Все тело было липким от пота, зато рот и горло пересохли. Губы потрескались и болели.

Леру сел на кровати и, обхватив себя руками, какое-то время медленно покачивал головой вправо и влево.

Головная боль утихла. Зато голова вдруг потяжелела и будто онемела. Сознание затянула легкая пелена. Казалось, расстояние, отделяющее его от окружающего мира, непомерно увеличилось. Реальность будто растворилась в воздухе.

Свет, сочившийся сквозь неплотно задернутые шторы, давал понять: ночь прошла.

Отяжелевшими руками Леру поднял с пола одеяло и укрыл им колени.

В затуманенной голове возник квадратный экран, напоминающий засвеченный кадр кинопленки, – черные разводы по углам и белое пятно посередине. На экране одно за другим крупным планом появлялись лица его приятелей, с которыми четыре дня назад он высадился на этом острове.

Эллери, По, Карр, Ван, Агата, Орци. Все они, включая его самого, каждый по-своему, предвкушали ожидавшее их маленькое приключение. По крайней мере такое чувство было у Леру. Свобода на необитаемом острове. Любопытство, вызванное разыгравшейся здесь осенью драмой. Ощущение легкой тревоги, щекочущее нервы… Даже если они столкнутся с какими-то трудностями, думал он, это станет для них хорошей встряской, и неделя пролетит незаметно. Но на деле все оказалось совсем по-другому…

Короткие редкие волосы. Большие бегающие глаза под тонкими густыми бровями. Красные щеки, усыпанные веснушками. Вдруг лицо наливается, багровеет, по нему пробегает дрожь, оно искажается. Наконец мышцы расслабляются, и впившийся в шею тонкий прочный шнурок превращается в скользкую ядовитую черную змею.

О! Орци, Орци, Орци…