Онлайн книга «Убийства в десятиугольном доме»
|
Упругой походкой он подошел к Такааки и, возвращая ему письмо, которое внимательно рассматривал все это время, поинтересовался: – Каваминами-кун, какими иероглифами пишется твоя фамилия?[13] – «Река», как в реке Янцзы, и «юг». – Ага! «Кава» и «минами»… Замечательное имя. Ко-сан, я тоже откланяюсь, пожалуй. Не буду тебе мешать. Пойдем вместе, Каваминами-кун. * * * Они вышли из дома и зашагали вниз по пустынной улице. Симада сложил руки и, подняв их кверху, потянулся. В черном свитере его долговязая фигура казалась еще худее. – Конан. Здорово звучит. – Симада заложил руки за голову. Он выбрал альтернативный вариант прочтения иероглифов из фамилии Такааки[14]. – Почему ты бросил Клуб детективов? Атмосфера не подошла, так? – Верно. Вы угадали. – Я по твоему лицу понял. – Симада усмехнулся. – А интереса к детективам не потерял? – Нет, я и сейчас их люблю. – Я тоже. Мне они нравятся больше, чем буддистские тексты. Ну что, Конан-кун? Может, чайку где-нибудь попьем? – Давайте, – сказал Такааки и рассмеялся. Улица плавно спускалась вниз. Навстречу мягко задувал ветерок, наполненный весенними запахами. – Ты интересный парень, Конан. – Разве? – Поехал бог знает куда из-за письма, которое запросто может оказаться чьим-то дурацким розыгрышем… – Но это же совсем недалеко. – Хм… Впрочем, я на твоем месте поступил бы так же. Тем более что свободного времени у меня хоть отбавляй. – Симада засунул руки в карманы черных джинсов и рассмеялся во весь рот. – А ты? Что ты думаешь? Это была неудачная шутка без всякого тайного умысла? – Это Кодзиро-сан так считает, но меня это объяснение не удовлетворяет, – ответил Такааки. – Конечно, я не говорю, что письма написал призрак. Кто-то сделал это от имени умершего человека. Слишком много усилий ради простой шутки. – То есть? – Все письма напечатаны на процессоре. Использовать такую технику, чтобы пошутить. Это как-то… – Может, для автора это в порядке вещей. Процессором в последнее время мало кого удивишь. У Ко-сан тоже есть. Купил в этом году и теперь жизни без него не представляет. – Да, их все больше становится, с этим не поспоришь. Среди моих приятелей у многих уже есть. В университете в каждой аудитории стоит процессор, чтобы студенты могли пользоваться… И все же не думаю, что все на них теперь пишут письма. – Ну, это да… – Конечно, если письмо написано на такой машинке, догадаться, кто писал, невозможно. Но зачем скрывать почерк ради простой, пусть и злой, шутки? А текст… Вам не кажется, что письмо слишком сухое? Всего одна строчка. Если автор хотел напугать меня своим посланием, мог бы, наверное, что-то посерьезнее в него вложить. Угрозы или еще что-то… Письмо Кодзиро-сан такое же. Поэтому у меня ощущение, что за этим стоит более глубокий замысел. – Хм. Замысел, говоришь? Спустившись с холма, они вышли на широкую набережную. По морю, сверкавшему под лучами солнца, скользили лодки и суденышки самого разного размера. – Заглянем туда, – указал Симада. – Неплохое местечко. На той стороне дороги, тянувшейся вдоль набережной, стоял домик под красной крышей с флюгером. На вывеске было написано затейливыми буквами: MOTHER GOOSE[15]. Увидев ее, Такааки улыбнулся. 4 Когда они сели друг против друга за столиком у окна, Такааки смог как следует разглядеть человека, с которым познакомился у Кодзиро. |