Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 5 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

– Плохи дела.

Я ничего не ответил. Я не знал, заметил он мою попытку спрятать коробку или нет.

– Хозяин убит. Вчера вечером кто‑то пробрался в дом. Впрочем, приходи сам и взгляни.

Друг ушел. Я почувствовал, словно покрываюсь коркой льда изнутри, и какое‑то время не мог пошевелиться. Наконец, вернув самообладание, я вышел из комнаты, чтобы узнать подробности. О, то, что я увидел и услышал тогда… Прошло уже двадцать лет, однако по сей день я помню те чувства так хорошо, как будто все было вчера. Особенно лицо мертвого старика – оно и сейчас ясно предстает перед глазами, неважно, сплю я или бодрствую».

Содрогнувшись от ужаса, Ибара огляделся.

«Как раз в ту ночь сын хозяина отправился к родным и остался у них ночевать, старик же спал один в комнате у входа. Утром одна из служанок нашла странным, что хозяин, всегда рано встающий, никак не просыпается, и заглянула в комнату. Тогда она и обнаружила остывшее тело старика, задушенного в собственной постели. В ходе расследования стало ясно, что, совершив убийство, преступник вытащил ключ из кошелька хозяина, достал из шкафа переносной сейф и выкрал оттуда облигации и акции на приличную сумму. Входная дверь всегда была открыта для припозднившихся жильцов: для грабежа идеально, но убитый очень чутко спал, поэтому никто не предполагал такой исход. На месте преступления не обнаружили серьезных улик, хотя у подушки старика нашли оброненный кем‑то носовой платок, и пошел слух, что он принадлежал убийце.

Спустя какое‑то время я вернулся в комнату, где, как вы помните, все еще лежал незнакомый сверток. Если там окажутся вещи убитого… Попытайтесь понять, что чувствовал я в тот момент. Это был вопрос жизни и смерти. Очень долго я стоял в нерешительности, терзаясь сомнениями и все не решаясь открыть сверток, но наконец, затаив дыхание, взялся исследовать его. В ту же секунду перед глазами у меня все поплыло, и я почти потерял сознание… Они оказались там. В коробке лежали облигации и акции… После выяснилось, что и платок, найденный на месте преступления, принадлежал мне.

В этот же день я явился с повинной. Пройдя через множество следственных процедур, оказался в камере предварительного заключения, о чем до сих пор вспоминаю с содроганием. Мне казалось тогда, что я вижу бесконечный кошмар средь бела дня. Так как примеров дел с участием преступников-лунатиков крайне мало, расследование было долгим и доскональным: медицинский осмотр, опрос соседей по пансиону… Следователи учли, что я из хорошей семьи и у меня нет резона убивать кого‑то ради денег. Наличие приступов лунатизма подтвердили друзья и соседи. Вдобавок мои родители приехали в столицу и наняли хорошего адвоката, а тот самый друг, что первым заметил болезнь, – Кимура, организовал в колледже целое движение в мою поддержку. В результате после длительного пребывания в камере предварительного заключения меня признали невиновным. Однако, несмотря на официальное заключение о невиновности, сам факт убийства остался неизменным. До чего странно все сложилось! Тогда я чувствовал себя таким измотанным, что у меня даже не осталось сил радоваться освобождению из тюрьмы и снятию обвинений.

Сразу же после окончания следствия я вместе с родителями вернулся домой. Но, едва переступив порог родного дома, я, уже будучи наполовину больным, совсем расклеился. Полгода провел, практически не вставая с постели, как во сне… Так моя жизнь пошла под откос. Я уступил семейное дело младшему брату и последующие длинные двадцать лет провел вот так, словно глубокий старик. Хотя теперь, спустя столько времени, страдания мои начали понемногу стихать. Ха-ха-ха».