Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 55 – Анастасия Ермакова

И тут я сама не своя говорю коту-леопарду:

– Лариэль, а дай мне погладить твою красивую шерсть, я от нее глаз не могу отвести.

Обомлел зверь от такой неожиданности. Сидит и не знает, что ответить.

Ну, набралась я смелости и сама к нему подошла. Присела, значит, рядом и вдруг в порыве каком-то как обниму его за шею со всей возможной нежностью.

Он аж замурлыкал от удовольствия. И произошло тут вдруг чудо чудесное, раз в тысячу лет происходящее.

Оборотился Лэриель из зверя в молодца прекрасного с голубыми, как лазорь, глазами.

Ну, а дальше вы знаете – любовь да свадьба, мед да пиво, и пир на весь мир. Куда без него.

И знаете, самое интересное, что заклятие разрушило? Ведь глаза- то у меня не голубые, а вовсе зеленые. Просто я котов очень люблю. Вот и сейчас сижу я, колыбелькукачаю, в которой сынок наш голубоглазый спит, муж рисует, а рядом со мной свернулся новый Оцелот. Мурлыкает.

Вот и сказочке конец. А кто слушал, теперь знает, что любовь к котикам иногда и чудеса делает.

Белая молочная пелена, среди ночи накрывшая кусок жизни, забившейся в развалины разрушенного города, разорвалась посередине вспышкой молнии.

По убогим крышам сколоченных из всякого хлама хижин захлестал дождь. Его несли потоки отравленного ветра, рождающегося где-то в глубине Светящегося моря.

В одной из утлых лачуг на замызганном полу перед тускло чадящим масляным фонарем сидели двое. Мужчина с усталым, покрытым гарью лицом, кое-где отмеченным ожогами кислотных дождей и царапинами от чьих-то когтей. И молодая женщина с худыми перебинтованными руками и серыми глазами, в которых давным-давно высохли последние слезы.

Мужчина, казалось, спал, прислонившись спиной к жестяной стене. Руки его привычно и крепко сжимали старенький, видавший виды гатлинг-лазер.

Женщина молчала, терпеливо ожидая, когда Артур откроет глаза. Она знала, что он не спит, а только отдыхает после 4-часового перехода от ближайшей радиоточки.

Каждую неделю он приходил сюда с разведданными, и ее хижина была его первой остановкой. Она была в своем роде его связным, переписывала все данные с его планшета и относила начальнику ополчения. А он шел дальше – через мертвую, выжженную пустошь в Город.

Уж месяца три Нора почти не спала. Ей казалось, что, если она заснет, этот безумный мир, народившийся на смерти и костях мира старого, обрушится на нее всей своей жуткой мощью и раздавит, как она только что раздавила ползущего по ее рукаву таракана.

Нора тряхнула головой, отгоняя наползающую мглу страха. Всмотрелась в лицо Артура.

И поняла вдруг, что знает его уже полгода, но ни разу не прикасалась к нему. Она протянула руку и легко дотронулась до его щетинистой щеки. Но тут же отдёрнула руку. Артур очнулся. Внимательно посмотрел на нее.

– Ты заснул, – тихо сказал Нора. – Какие сегодня новости? – добавила она и приготовилась записывать. Наверняка возле старой фермы появился новый выводок Обугленных, а на заводе возле Фар-Лейк снова обосновалась банда рейдеров.

– Знаешь, какой сегодня день? – спросил вдруг Артур. Нора удивленно подняла на него глаза.

– Пятница. Ты всегда приходишь по пятницам.

– Сегодня День согревающего огня. На моей родине его отмечали каждый год 21 июля.

– Какие странные у тебя сегодня вести, – отозвалась Нора, прижимая к груди руку, словно хотела зажать вдруг открывшуюсяв душе рану.