Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 4 – Анастасия Ермакова

Вдруг Нэша сильно дернулась во сне и, подскочив, словно ужаленная, уселась и уставилась на Альбера.

– Эй, – позвал он. Нэша не ответила. Несмотря на то, что ее глаза были открыты, казалось, она еще спит.

– Опять ходишь к нему? – медленно проговорила Нэша, глядя пустыми глазами сквозь Альбера. – Хватит к нему ходить. Отпусти его. Белая птица летит по небу, ведет меня в твой сон. Пока не отпустишь его, будешь умирать каждую ночь по частицам, пока весь не умрешь.

Альбер, оцепенев, молчал, не решаясь разбудить Нэшу. Но она больше ничего не говорила.

– Нэша, – он легонько тронул ее за плечо.

– А? – очнулась она. Посмотрела на Альбера внимательно и, увидев его замешательство, весело расхохоталась. – Ну да, да, бывает у меня. Сам понимаешь, чероки, летаю во сне белой совой. Могу видеть сны тех, кто рядом спит. Кстати, поэтому парни рядом со мной долго не задерживаются. Но так даже веселее! – хохотнула она и стукнула Альбера ладошкой по лбу. – Ну хорош, не делай вид, что тебя это сильно удивляет. Ты ж из бывалых, это видно.

– Да, я уже привык к твоим выходкам. То, что ты и во сне их продолжаешь, меня не удивляет, – парировалАльбер, которому начинала нравиться ее манера общения. А главное – она не лезла в душу, если не считать только что произошедший случай.

– Но про друга я серьезно, – словно в ответ на его мысли сказала Нэша. – Отпусти его, иначе не станешь свободным. И никакой Дава тебе не поможет, если не перестанешь винить себя.

– Давай не будем об этом, – строго проговорил Альбер. – Я ваши индейские фишки знаю. И верю тебе про сову и всё такое. Но к Дава я еду не только за этим.

– А зачем?

Альбер мгновение колебался, словно решаясь на что-то.

– Скажу тебе после того, как поговорю с ним, обещаю.

– Заметано! – бодро отозвалась Нэша и взглянула на часы. – О, скоро рассвет, на моих 4.15. Самое время для медитации. Но в дороге можно ею пренебречь. – С этими словами она вытащила из сумки консервную банку с овощным рагу и открыла ее.– Какая же я голодная!

III

В ашрамечисто и светло.^[1]

Гул моих шагов созвучен ударам сердца. Я вхожу в большой, просторный и пустой зал. Золотыми бликами солнечные зайчики бросаются через узкие высокие окна мне в глаза, слепят.

Дава сидит в самом конце зала, и мне даже не разобрать его лица.

Курятся благовония на маленьких алтарях перед изображениями Будды и его учеников у каждой из четырех стен.

Подходит монах и передает слова Дава.

Тот спрашивает, чего я хочу и зачем я здесь.

Я хочу произнести давно заготовленный ответ, но губы не слушаются.

«Что главное в жизни?» – спрашиваю я, и помощник уходит к Дава, потом возвращается.

«Найти себя», – его ответ.

«Как найти себя?» – снова спрашиваю я, понимая, что все идет не по плану.

Дава говорит, что найти себя мне мешают три врага. Он покажет мне моих врагов, если я не боюсь узнать их имена.

Я соглашаюсь, и помощник приносит мне чашу с каким-то дурманящим напитком. Жидкость обжигает губы, скатывается по пищеводу огненным змеем, рождая в животе растущее вместе со мной пламя.

Я становлюсь все больше, уже не чувствую границ своего тела, поднимаюсь под своды обители Дава. Потолок рушится, осыпаются стены, словно пыльца с распустившихся цветов.

Тает оставшийся далеко внизу ашрам, Гималаи белым пятном уносятся куда-то в сторону.