Книга Дубовый Ист, страница 80 – Николай Ободников

— Ай-яй-яй, Галина Мироновна, какая преступная небрежность.

Оборудование серверной, как Воан и предполагал, было испорчено. Большой стальной шкаф в центре помещения до сих пор источал дымок. Почти все провода отсекли от гнезд, а сами гнезда вбили поглубже. Воан придирчиво осмотрел поврежденные участки. Удары были слабыми и скользящими. Это сделал либо кто-то неопытный, либо…

— Ты кто такой, а?

Воан обернулся, незаметно бросив ключи в карман плаща.

В дверном проеме стоял кучерявый здоровяк в спортивном костюме.

— Выходи давай, бритоголовый.

Воан подчинился. Он не возражал, когда его так называли. Его даже не смущали угрозы. А в том, что ему сейчас угрожали, сомневаться не приходилось.

Спортсмен дернул его за руку, призывая пошевеливаться.

— Ты что, пытаешься завладеть моим оружием? — Дыхание Воана стало тяжелым. — Я буквально ощущаю, как твои пальцы подбираются к нему.

— Чего? Каким оружием?.. О-о, черт. — На лице спортсмена отразилось понимание. — Да ты же тот чокнутый следак, да?

Внезапно разозлившись, Воан поднырнул спортсмену под левую руку, а самого грубо толкнул к стене коридора. Прижал, не давая отодвинуться от нее. Всё-таки надо было шарахнуть тем молотком в мастерской искусств, чтобы хоть немного стравить пар.

— Не рыпайся. — Воан проверил рукава и штанины здоровяка. — Попытка лишить сотрудника юстиции служебного оружия. Препятствие правосудию. Оскорбление стиля гребаными кучеряшками! Ты их что, слюнями натираешь? Это у тебя что-то вроде жирного чуба Супермена?

— Эй, эй, угомонись, бро. Я просто хотел тебя вывести. Это ведь служебное помещение.

— А вывел меня из себя.

Мышцы спортсмена вздулись, когда он попытался извернуться.

Воан ждал этого. Он вывернул кучерявому руку. Тот взвизгнул и ударился лицом о стену.

«Тише. Успокойся. Гражданским ты еще не ломал руки».

— Что ты здесь позабыл, кучерявая ты каша?

— Ищу ключи. Твою мать, господи, я ищу ключи нашей директорки!

— Она тебя сюда отправила? Или это твоя инициатива?

— Она попросила. Ну, отпусти руку, мужик!

Воан отошел, всё еще тяжело дыша и не сводя глаз с противника. Тот разминал плечо и смотрел с уважением и опаской. Вдруг широко улыбнулся и протянул руку.

— Игорь Степанович Кренник. Физрук. А вы? Как вас там?

— Засунь «степановича» себе куда подальше, Кренник. Где именно ты должен был искать ключи?

— Ну-у. — Кренник с сомнением огляделся. — По всему восточному крылу, но только на первом этаже.

— Какие у тебя были отношения с Томой Куколь?

Лицо Кренника перекосила метаморфоза. На нем отразились влюбленность и ненависть, как у человека, который обожает острые перцы, но которому поставили диагноз «язва желудка».

— Самые теплые, ясно? Наши отношения были теплее теплого. Я… любил ее. — Кренник как будто сам удивился тому, что сказал. — Тома заслуживала лучшего. Меня! Но она и слушать ничего не хотела. Не поверила, когда я сказал, что наша директорка одержима ей.

Воан пристально взглянул на Кренника:

— Устьянцева Галина Мироновна была одержима Томой Куколь? В каком плане? Какого рода это была одержимость?

Физрук пожал плечами:

— Она ее ненавидела.

На мгновение Воану показалось, что он ходит по кругу. Что всё это он уже слышал. И по несколько раз. В «Дубовом Исте» все либо обожали Тому Куколь, либо ненавидели. Но даже всеобщее мужское поклонение попахивало каким-то сумасшествием. Удивительно, как бедная девушка вообще дотянула до этого момента.