Книга Дубовый Ист, страница 53 – Николай Ободников

— Читаешь мои мысли. Вот бы еще карту моего привередливого желудка раздобыл. Так-с, с чего же мы начнем? — Мила играла пальчиками свободной руки. Открыв пиво, она отпила глоток.

Воан тоже взял себе банку. Поддел ногтем колечко и запрокинул голову, вливая в себя не меньше половины светлого лагера. Рыгнул. И вдруг ощутил, насколько он сломан. Настолько, что мог взвыть от душевной боли прямо здесь, наплевав на окружающих.

Мила тоже подпустила отрыжку. Воан поймал ее взгляд и, к собственному удивлению, рассмеялся. Мила зашлась в непринужденном смехе. Плодовников покраснел, как вареный рак.

Оглядевшись, Мила хлопнула себя по лбу. Она вышла и вскоре вернулась с набором инструментов. Появившиеся на ее руках голубенькие латексные перчатки навели Воана на глупую мысль, что сейчас она начнет рисовать пальцами какую-то стерильную медицинскую картину. Взяв ножницы, Мила примерилась к школьной рубашке покойницы.

Фармацевтический склад наполнило щелканье ножниц.

— Тело настоящее? — спросил Шустров.

— О, оно настоящее, безусловно. — Мила провела пальцем по оголившемуся животу трупа. — Если засунуть куда-нибудь палец, то можно вытащить его с полным набором соответствующих жидкостей. Только не суйте туда всё остальное, если вы все понимаете, о чем я.

— Так мы всё-таки перенесли тело, греб твою мать, — простонал Плодовников. Он метнул в Воана раздраженный взгляд. — Ну, сынок, ты напросился на крупную жалобу, и просто так высрать ее у тебя вряд ли получится.

Воан спокойно наслаждался пивом. Только беспросветный тупица мог вообразить, будто они таскают куклу. Щеба дергал себя за кончик носа. По мере того, как Мила освобождала труп от одежды, он всё чаще тянулся к месту на груди, где раньше болтался фотоаппарат. Шустров быстро бледнел.

Воан решил, что время этой парочки вышло.

— А дальше тебе, дружок, смотреть не положено, — сказал он, обращаясь к Щебе. — Поэтому закрываем глазки и выходим в коридорчик. — Потом взглянул на Шустрова и отдал ему ключи, которые забрал у музыканта. — Лейтенант, сопроводи нашего фотографа в общежитие и запри его в каком-нибудь блоке. Можешь даже подселить его к Карине. И отдай смартфон Куколь. Я его носом потыкаю.

Кивнув, Шустров передал смартфон и подтолкнул Щебу к двери. Но перед уходом неловко принял из рук мрачного Плодовникова рацию.

Мила извлекла из верхнего шкафчика перчатки с белыми пятнышками на кончиках пальцев. Бросила Воану.

— Чтобы тыкать носом, нужен опыт. А такой опыт, могу сказать по своему бывшему, есть не у всех. В ткань ввязаны специальные нити. Можно зимой листать картинки загорелых мужичков. Так не оставишь отпечатков. Только если тебе не захочется их оставить… где-нибудь еще.

Взгляды Воана и Милы встретились.

Это не было искрой. После смерти Лии внутри Воана всё напоминало мокрый валежник. Однако же Воан ощутил, как потеплело в груди. Он с сомнением взглянул на пиво в руке.

— Ты живешь прямо здесь, Мила? Так, что ли? — Воспользовавшись перчаткой, Воан открыл сообщения на смартфоне Томы. — Как-то странно, что среди таблеток лежат твои вещи.

— Ну, здесь много моих вещей. Мне не нравится моя комната в общаге. А тут у меня целый дом.

— С кучей холодильников, — улыбнулся Воан.

— Вот именно. Я ведь должна иметь какие-то привилегии.

Плодовников в полнейшей растерянности смотрел на них. Наконец он подошел к следователю. Неодобрительно покосился на банку в его руке.