Онлайн книга «Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве»
|
Об этом периоде своей жизни Жюль-Франсуа Ферийон написал книгу[47]. Выход книги прошел практически не замеченным (все цитаты приводятся точно по этому изданию). Рассказчик в нем называет себя то «герой», то «Давид» – видимо, автор, сам коротышка, так и представлял себе, как его откровения перевернут арт-рынок. Стиль произведения можно назвать примитивным. Две первые трети книги посвящены любовным приключениям, довольно фривольным. Далее на сцену вступает некий Джордано Р***, талантливый копиист, который десятилетиями писал картины под фламандцев, а потом взялся за великих мастеров. Персонаж этот совсем не симпатичный: «Итальянец, немного маклер, немного арт-дилер, около пятидесяти, сутулый, с бегающими глазками и седоватыми волосами», производящий «неприятное впечатление» «неудачливого мошенника, который только и думает, что о деньгах». Рожденный во Франции в семье эмигранта и стремящийся выбиться в люди, он начинает с карьеры жиголо. «Поддельные бумаги, поддельные свидетельства, поддельные подписи, поддельные знакомства – настоящий прохвост. Художник. Он жил между Францией и Италией, то есть нигде. Отсутствие определенного места жительства» помогает ему обманывать налоговое ведомство, а также «поддерживать отношения с мастерами подделок, обитающими во Флоренции. Благодаря этой сети фальсификаторов он регулярно поставляет на рынок новые картины. В основном на коже – по крайней мере, поначалу». Этот вымышленный персонаж пользуется невежеством экспертов и прибегает к услугам «сомнительных аристократов», которые, пользуясь своим именем, могут ссылаться на «фамильную коллекцию». Однако из-за своей алчности он регулярно вступает в конфликты с этими «выскочками». Некоторые пытаются его обокрасть, «даже забирают себе всю сумму от продажи, заявляя, что картина принадлежала им. Так было с неким де Пуррье – он скрылся с деньгами за картину Пармезана». Как видите, во власти вдохновения автор порой забывает об осторожности, рассказывая практически реальную историю. Точно так же он упоминает и «Венеру, проданную английским торговцем принцу одного вымышленного европейского королевства». Но самое тревожное здесь то, что книга была написана в период, когда полицейское расследование только-только начиналось, и в СМИ еще не разразился скандал касательно изъятия «Венеры с вуалью». Соответственно, ее странный резонанс с дальнейшими событиями наводит на мысль, что факты, вскрывшиеся в процессе следствия, были известны автору заранее. «Среди всякой мазни вдруг всплывает Тициан, Кранах, Франс Хальс… Нет-нет, не копии – никогда! Не имитации! Всегда только варианты, лишь чуть-чуть отличающиеся от оригиналов! Оригиналов из разных музеев! И не подписанные!.. Так в Лондоне были попытки продать Понтормо, Франса Хальса, Вазари и других Гварди». Романист, который, как вы заметили, не экономит на восклицательных знаках, упоминает также «восхитительного Веласкеса» – причем автор подделки не забыл опробовать кисть на чистых участках полотна, как это делал испанский мастер, на случай, если его произведение будут исследовать в лаборатории. Его Джордано сначала «специализировался на натюрмортах, мифологических сценах и портретах», которые продавал в странах Персидского залива. Он также «много занимался Постом для бразильцев и Бакстом для русских» – здесь имеется в виду голландец Франс Пост, который жил в Бразилии в 1630-х годах и первым стал писать пейзажи Нового Света, и Леон Бакст, талантливый декоратор Русских сезонов Сергея Дягилева. Это «низкопробное барахло» выставляется на второсортных аукционах, где каждый покупатель мечтает «наткнуться на настоящую жемчужину». «В этом художественном потоке цена превращалась в понятие гипотетическое… надо было просто уметь лавировать». |