Книга Бабушка, страница 74 – Джейн Э. Джеймс

Впрочем, я выросла в Беконтри, так что нищета и лишения мне не в новинку. Мы с этими людьми –  одного поля ягоды, и я смогла бы здесь постоять за себя. Хотя они об этом никогда бы не догадались. Меня всегда забавляло, насколько озадачены бывают окружающие, когда старики ведут себя «не по правилам». Взять хотя бы ту худенькую блондинку с коляской, которую я чуть не переехала, когда на секунду потеряла из виду машину Винса и рванула на красный… Увидев, как я проношусь мимо, не обращая внимания ни на нее, ни на ее орущего младенца, она глазам не поверила. Аж рот разинула –  жевательная резинка так и застыла между зубами.

А теперь я стою в пяти домах от старого адреса Скарлет, спрятавшись за большим белым фургоном без номеров, и гадаю: какого черта Винс с девочками делают в этом доме, когда он обещал отвезти их в «Ферри Медоуз»^[5]? Я уже собираюсь выйти и разузнать побольше –  подглядывать в чужие окна для меня не впервой, –  как вдруг громкий стук по стеклу заставляет меня вздрогнуть.

В окно с любопытством заглядывает лысый мужчина, весь в черном, с золотыми цепями на бычьей шее. Рядом с ним огромный слюнявый пес, который, похоже, ест людей на завтрак, с точно такой же цепью. Я с опаской приоткрываю окно.

– Что, слежку устроили? –  спрашивает лысый, посмеиваясь.

– Очень остроумно, –  язвительно отвечаю я и тут же нажимаю кнопку, чтобы поднять стекло.

Я знаю таких. Типичный кретин, зато твердый, как гвоздь для гроба. Скорее всего, наркодилер или вор. Со списком судимостей длиннее моей медкарты. Стоит ли мне его опасаться –  пока не ясно.

– А, понятно, под прикрытием! –  орет он через стекло, будто пытается удержать мое внимание.

Я снова опускаю окно и вежливо интересуюсь:

– У вас есть кнопка выключения?

– Чего? –  хмурится он.

Я киваю и язвительно отрезаю:

– Так и думала.

Его лицо мрачнеет, и я понимаю, что он не отстанет… видимо, чутье подсказало, что над ним издеваются. Пытаясь стать хозяином положения, он вновь презрительно усмехается:

– Явно не местная, на такой машине… Приехали в гости?

– А какое, позвольте спросить, вам до этого дело? –  высокомерно отвечаю я, втайне наслаждаясь перепалкой. Чертовски весело разрешить себе снять маску там, где тебя никто не знает.

Он рычит:

– Дамочка, у нас тут принято заботиться о своих…

– И вы полагаете, что кто-то вроде меня представляет угрозу для местных бандитов, насильников и бывших заключенных? –  невинно комментирую я.

Он фыркает, выпячивая мускулистую грудь, как императорский пингвин.

– Я тебя раньше не видел, значит, ты приехала не к родне, –  и продолжает уже в откровенно агрессивной манере: – Так какого хрена ты здесь забыла?

– Я бы могла изобразить звериный оскал, но вы бы перепутали меня с зеркалом.

– Заканчивай умничать, –  предупреждает лысый, прищурившись.

– К счастью, глупость –  не преступление. –  Я одариваю его очаровательной улыбкой и одновременно начинаю поднимать окно. –  Так что вы можете быть свободны.

Растерялся, не знает, что делать. Этот тип явно никогда не сталкивался с такой, как я. С одной стороны, безобидная старушка –  старая шарманка, карга, перечница, ходячий труп; с другой стороны –  я все-таки его оскорбила. Причем трижды. Не настолько же он тупой, чтобы не понять, когда над ним смеются. Теперь есть два варианта. Он может вытащить меня из машины и вмазать или решить, что я того не стою, махнуть рукой и уйти. Будет не слишком красиво, если дружки застанут его за избиением беззащитной старушки.