Книга Бабушка, страница 42 – Джейн Э. Джеймс

– Могу я быть с вами откровенной, Винсент? –  спрашивает она, прищурившись.

– Конечно, –  отвечаю я со вздохом. Даже не знаю, чего бояться.

– Вы, без сомнения, в курсе, что я никогда не одобряла брак моей дочери с вами. Мой покойный муж считал вас недостойным ее, и я разделяла его мнение.

– Потому что я беден? –  вскидываюсь я, задетый такой несправедливостью.

– Не только, хотя, не буду скрывать, это тоже имеет значение. Но когда мы узнали про наркотики, да еще и побои… –  При этих словах у меня щеки начинают гореть от стыда. Я больше ее не перебиваю –  мне нечего сказать в свое оправдание. Пусть и дальше втаптывает меня в грязь, раз уж я нажил такую репутацию. –  Как вам известно, я поклялась не разговаривать со Скарлет, пока она не одумается насчет вас. Но она так и не изменила своего мнения, а если изменила, все равно была слишком горда, чтобы признаться. Вы, наверное, думаете, что упрямой до чертиков она была в меня –  мы обе стоили друг друга.

Я киваю, наблюдая, как она чертит круги на полу концом своей трости.

– Так или иначе, прошлое не исправить, однако мне жаль, что мы с ней так обошлись. Нельзя было ее бросать. Теперь я намереваюсь как-то искупить нашу вину.

Старуха выпрямляется в кресле, и в ее глазах блестят слезы.

– Значит, и вам не чуждо ничто человеческое? –  шучу я, надеясь, что у нас есть небольшой шанс поладить. Не то чтобы подружиться, но хотя бы найти общий язык.

Ее следующие слова стирают меня в порошок вместе с моими надеждами.

– Я не дурочка, так что не ждите от меня ни пенни сверх той суммы, которая была озвучена.

Хотя я только что фактически обвинила мужчину передо мной в корысти, меня гложут сомнения, не беспочвенны ли мои подозрения. Охотится он за деньгами или искренне любит дочерей? Его непросто разгадать. У Винсента Спенсера должны быть какие-то положительные качества, раз он покорил сердце Скарлет. Она явно видела в нем что-то особенное, если решила связать с ним жизнь и родить от него детей.

Девочки дурно отзываются о своей так называемой мачехе, но ни разу не заикнулись, что папа плохой. Это о многом говорит. В любом случае, я не могу запретить ему видеться с ними. Как их родной отец, он имеет право на встречи с детьми. И тем не менее. С виду он может и не казаться злодеем, каким я его всегда представляла, но я буду начеку, пока не выясню, каковы его истинные мотивы в отношении девочек. Тошнотворное чувство вины охватывает меня всякий раз, когда я думаю о судьбе Скарлет. Поэтому я сделаю все возможное, чтобы ее дочери были в безопасности.

Когда Винсент внезапно отодвигает стул и направляется к бару, я решаю, что разговор окончен, однако он возвращается через несколько минут с кружкой пенного «Гиннесса». Садится, делает большой глоток и вытирает рот тыльной стороной ладони. Какой-то унылый и потрепанный. Его бледное лицо и потухший взгляд напоминают мне Дейзи.

Будто собираясь сделать важное заявление, Винсент подается вперед и кладет обе ладони на стол. Заметив, что я разглядываю татуировку с оскалившимся волком на его шее, едва видимую под воротником, он замирает и вздергивает подбородок. В его голосе появляется жесткость.

– Я также хотел поговорить с вами о коте.

У меня кровь отливает от лица.

– Вы имеете в виду моего кота Рыцаря?