Онлайн книга «Девушка А»
|
– И что же? – Ничего. Они сидят у окна в тревоге, пытаются разобраться в себе. Наутро они соберут вещи и отправятся дальше. – А они хоть знают, как им повезло? – Нет. Не думаю. – Как бы я хотела сказать им об этом. – Не нужно. Пусть живут как живут. – Ох, Лекс, я так устала. – Ладно. Хватит нам уже болтать. Я посмотрела на нее и увидела, что она как будто уменьшилась, стала выглядеть лет на двенадцать-тринадцать. Послышался шум грозы, вдоль центральной улицы надвигалась стена дождя. Я закрыла окно, уложила Эви на кровать и села у изголовья, охраняя ее сон и глядя на то, как в комнате становится темно. * * * Ночь. Мать. Сгорбившись, сидит у меня в ногах. Она схватилась руками за голову, пальцы у нее распухли и покрыты коркой застарелой грязи. Прежде чем заговорить, я прислушалась к дыханию Эви. В комнате так холодно, что его можно даже увидеть. В темноте белеют вытянутые над головой истощенные руки. – Мам, – окликнула я ее. – О, Лекс… – Мам, – повторила я, – нужно что-то делать. И я разревелась. Я гордилась тем, что я так редко плакала, прямо как мои любимые герои. Но мне это давалось тяжелее, чем им. Даже мысли о слезах нельзя было допускать, а в тот раз я спохватилась слишком поздно. – Пожалуйста! – сказала я. – Временно, – ответила она, – это все только временно. – Эви голодает. И еще у нее этот кашель и… – Не знаю, могу ли я что-нибудь… – Ты можешь. Кое-что ты можешь. – Что? Что я могу сделать? – Ты же выходишь в магазин. Ты пойдешь, может быть, завтра. Может, послезавтра. Ты можешь все подстроить. Подойти к кому-нибудь – к кому угодно. И просто начни говорить. Ты можешь рассказать об Отце. Ты можешь просто – ты можешь объяснить. Ты можешь объяснить, что все вышло из-под контроля. Рассказать, как он начал меняться. Ты можешь сказать им, что боишься. Можешь рассказать – о Дэниеле. – Рыдание рвалось у меня из горла. Я проглотила его. – Пожалуйста! Она покачала головой и сказала: – Да разве они поймут? – Просто все вышло из-под контроля. И все. – Да. Все должно было быть не так, Лекс. Ты же понимаешь. Мы просто хотели вас защитить. Всего лишь. Мы не видели другого выхода… – Да. Я это понимаю. У Отца была мечта. И когда все пошло не так… – Все началось задолго до этого, Лекс. Намного-намного раньше. – Вот и расскажи все это, – сказала я. – Только поскорее. Обязательно поскорее. Она коснулась моего плеча, затем лица; от прикосновения ее руки в ямочке между подбородком и краем челюсти остался холодок. – Может, я так и сделаю. Может быть, сделаю. Разумеется, она не сделала ничего. Итан у нас в комнате, в руках у него какая-то розовая ткань. – Вы должны надеть это, и еще вымыться, – сказал он. У него был ключ от наручников, и, когда брат склонился надо мной, я вцепилась в его руку. Итан покачал головой. – Если ты попытаешься что-то сделать… Отец просто убьет нас – и тебя, и меня. Не сегодня, Лекс. – Тогда когда? – Я не знаю. Я села на кровати и потянулась. Мышцы словно сдвинулись и заныли. Едва освободившись, Эви ринулась через Территорию – ко мне на колени; она обхватила меня руками за шею и повисла, как ленивец на ветке. – Это ненадолго, – сказал Итан. – Я бы не обольщался. На нем была какая-то старая странная одежда. Двубортный пиджак с пыльными плечами и пристегивающийся галстук-бабочка. Такому костюму не удивишься на процедуре эксгумации. |