Онлайн книга «Наша погибель»
|
* * * Именно Эдварду я обязана своим успехом. Дочь одного из его клиентов была художественным руководителем театра «Олд Вик». Мне не хочется думать о том, как он договаривался. Какой подход выбрал, умолял ли. Это было против всех его правил – даже просто просить о чем-то. Руководителю театра пьеса понравилась, но для их репертуара она не подходила. «Пошлите ее в „Ройал-Корт“ с моей рекомендацией», – посоветовала она. Так я и сделала. Я уже вижу, как ты морщишь нос, Найджел. Ах, кумовство, протекция. С твоей точки зрения, все именно так и выглядит. В Интернете нашлись люди – они всегда находятся, – посчитавшие тебя борцом за справедливость, который якобы вел классовую борьбу. Думаю, они забыли о Лауре Бишоп, или о той медсестре из 1993 года, или о том, что ты стал убивать отнюдь не по социальным причинам, а ради громких заголовков в газетах. И они совершенно упустили из виду, что в каком-то смысле ты находился в более привилегированном положении, чем любой из нас, ведь у тебя были и полицейский жетон, и лицензия на ношение оружия, ты прекрасно понимал, в каком месте расследование начнет тормозить и спотыкаться. Но да, не стану отрицать, я и впрямь прибегла к протекции. Из «Ройал-Корта» мне позвонили в марте. Эдвард в этот момент готовил, а я сидела за кухонным столом и читала. Эдвард выключил вытяжку, а потом и плиту. В моем сознании обычный вечер не совмещался с этим голосом в телефоне. – Ваша пьеса не идеальна, ни в коем случае, – сказала директор театра. – Но на данном этапе этого и не нужно. Пьеса великолепна – вот что главное. Она предложила мне встретиться и все обсудить, кое-что доработать. А дальше? Ну, там видно будет. Когда я повесила трубку, мы с Эдвардом долгое мгновение молча смотрели друг на друга. – Ну что, твоей пьесой заинтересовались в «Ройал-Корте»? – спросил он. – Ага! – радостно завопила я, и он бросился меня обнимать. Я была счастлива, потому что сбывалась моя давняя мечта. И Эдвард тоже был счастлив за меня, но больше потому, что теперь я могла думать о чем-то еще, кроме тебя, Найджел. Однако мои достижения – это пустяки, сущие пустяки по сравнению с твоими. В апреле ты убил двух мужчин, живших в таунхаусе в Уимблдоне. Обоим было под пятьдесят, один работал учителем, а другой онкологом. Оба имели детей и только недавно начали настоящую жизнь. Так рассказывала репортерам дочь учителя, стоя перед домом отца с таким видом, словно вернулась с поля боя. Они были так счастливы, прямо как дети. Начали жизнь с чистого листа и наконец-то обрели себя. * * * Спустя шесть месяцев после моего первого разговора с директором «Ройал-Корта» в этом театре поставили «Черное платье». В вечер премьеры нам с Эдвардом потребовалось двадцать минут, чтобы пройти через зрительный зал и добраться до своих мест. Мы постоянно останавливались в проходе возле кресел друзей и родных. Встретили Фредди и его новую невесту, и Эдвард, уже миновав их, озадаченно мне улыбнулся. Я поблагодарила Элисон, Линдси и Киарана за то, что они пришли на спектакль, и проследила за тем, чтобы мои родители отыскали свои места. Я видела, как отец представлялся человеку, в котором я опознала театрального критика из «Лондон экспресс», но не расслышала, о чем они говорили. Наконец я села в первом ряду, ухватившись за руку Эдварда; сердце мое бешено колотилось. Перед тем как в зале погас свет, мы обменялись улыбками, а потом, уже в темноте, он потянулся руками к моему лицу, прижал свое колено к моему и поцеловал меня так, что дух захватило. Это был один из немногих поцелуев за все проведенные вместе годы, который я запомнила. |