Онлайн книга «Наша погибель»
|
Что-то в его сдержанности побуждало меня рассказать ему больше. – Такова жизнь, – продолжила я со всем легкомыслием, на какое только была способна. – В ней мало забавного. – А что ты скажешь насчет смерти? – Я хотела умереть, но не особенно преуспела в этом. – Рад слышать. – Теперь мне намного лучше, – заверила я его. – Так сказать, замок со шкафчика снят. – Хорошие новости. Через месяц ты уезжаешь в университет, верно? – Да, в Йорк. Стоило мне это произнести, как тут же подкралась непрошеная мысль, что Йорк очень далеко от Оксфорда. – Элисон говорила, что ты изучал английскую литературу. Ты любишь читать, Эдвард? – Ох, терпеть не могу. Ненавижу все эти романы, поэмы. – Он взглянул на меня, изумленно подняв брови. – Честное слово. А ты что предпочитаешь читать? Ты скоро поймешь, Найджел, что подшучивать над книгами мне труднее всего. Я ответила ему, что мне нравится почти все: Джуди Блум, Генри Джеймс, Джефри Чосер и Сильвия Плат. Я одинаково люблю и Хемингуэя, и Фолкнера. Я сказала, что мои родители были преподавателями английского, стараясь при этом сдержать гордость, и поспешила перевести разговор на другую тему, снова перейти к непринужденной болтовне. Эдвард усмехнулся, но по-доброму и даже, как мне показалось, с некоторым удовлетворением. – Ты сдал литературу на отлично? – спросила я. – Да. На самом деле это было здорово. Я скучаю без нее. В моем выпуске литературу сдавали только трое, так что я в каком-то смысле уникум. – Неужели всего трое? – У нас была хреновая школа. Вернее, мне нравилось туда ходить. Всех друзей я приобрел там. Но для образования ее оказалось маловато. – А почему ты решил изучать право, если так скучаешь по литературе? – Я первый в нашей семье, кто поступил в университет. «Туда идут не для того, чтобы романы читать», – строгим голосом проговорил Эдвард, явно изображая кого-то из родственников, а потом пожал плечами. – Кроме того, мне хотелось бы со временем получить работу. – Можно три года читать книги и все-таки получить работу. – Правда? Я думал, это просто слухи. – Можно устроиться даже лучше, чем после юридического. – Ладно, не стану спорить. А кем же в таком случае хочешь быть ты? – Когда стану взрослой? – Я не любила делиться планами на будущее, но не потому, что они были несбыточными, а потому, что не желала показаться излишне самоуверенной. – Я хочу стать драматургом. – Представляю себе. – Это не смешно. – А я и не шучу. Мне кажется, Изабель, если ты что-то решишь, то непременно своего добьешься. Ты уже пробовала сочинять? – Было дело, еще в школе. Я проверила выражение его лица, опасаясь, что Эдвард смотрит на барменшу или на улицу за окном. Но он ждал продолжения. Его спокойные голубые глаза, казалось, не способны были ничему удивляться. – В этой пьесе были два действующих лица. Бывшие одноклассники. Они встретились через десять лет, и один из них, как выяснилось, все время издевался над другим. Наверное, это была история о том, как люди меняются ролями. Что-то вроде мести, но не так прямо в лоб. И все равно у меня вышло не особенно удачно. В конце концов я даже не пошла на спектакль. Все обернулось каким-то ужасом, и часть выручки за билеты ушла на благотворительность, в поддержку душевнобольных, а меня потом все жалели. Не думаю, чтобы кто-то вообще понял, о чем была пьеса. |