Книга Позывной «Зенит», страница 31 – Сергей Журавлев

— Теперь подумай сам, — был ответ. — Зачем нам вербовать богача, который живет исключительно для своего удовольствия и не имеет никакого отношения к интересующим нас секретам?

Тогда Юрий только рассмеялся, поняв нелепость своего излишне теоретизированного вопроса. Но не так был прост ветеран нелегальной разведки, чтобы оставить без развития эту важнейшую тему.

— Теперь давай рассмотрим другой вариант. Как быть, если тебе не удалось завербовать человека? Могут быть разные причины. Он оказался гораздо трусливее, чем ты предполагал. Банально трусит. Либо не счел убедительными твои доводы. Значит, он становится опасен, потому что ты раскрыл себя перед ним. Как быть? Есть предложения, стажер?

— Не знаю, — честно признался молодой человек. — Тут либо он должен исчезнуть, либо мне бежать. А вы попадали в такую ситуацию?

— Как-то пришлось. Я чувствовал, что у меня недостаточно аргументов для вербовки, но начальство торопило. Им-то что, крайним все равно будет исполнитель. Для этого случая я приберег последний прием. Общались мы с ним в тихом, уединенном месте. Выбраться самостоятельно без моей помощи у него не было возможности. Я нудно прессовал его почти сутки. У него проявились все возможные эмоции. Он кричал, бросался на меня, угрожал, даже пробовал умолять, что вообще не в его стиле. Я продолжал гнуть свое. В конце концов, он не вытерпел и сдался. Он рассказал мне то, что я просил, написал расписку о сотрудничестве, лишь бы я от него отвязался.

— Как потом строились ваши отношения?

— Прекрасно. Он принял то, что я оказался по характеру сильнее его, и подчинился. Мы с ним почти подружились. Правда, после моего отъезда он отказался сотрудничать с другим оператором.

— Как мы отреагировали на это?

— Так как мне возвращаться было невозможно, Центр поблагодарил его, даже выплатил небольшую премию и заморозил с ним контакты.

— Вы знаете, у меня тоже была похожая ситуация, — задумавшись, произнес тогда Юрий. — Правда, не в разведке, а в жизни. Мой знакомый был страстно влюблен в девушку, а она симпатизировала другому. Так вот, он записался с ней в один стройотряд, и они уехали на целый месяц, где не было ее симпатии. Она долго держалась, но после одной веселой вечеринки дала слабину и уступила. К осени выяснилось, что она беременна, и они поженились. Живут сейчас семьей в счастливом браке.

«Остается честолюбие, тщеславие, — рассуждал разведчик. — Вот это чувство у журналистов развито очень сильно. У Ульрики есть признание, даже восхищение читателей и зрителей. Ее узнают на улице, приглашают в качестве эксперта на политические передачи. А что, если попробовать, как у нас говорят, взять ее «на слабо»?»

— Дамочка, вы много и красиво рассуждаете о необходимости действий против репрессивной машины государства. — Юрген бесцеремонно перебил Бодера и Гудрун, обсуждавших с Майнер разницу во взглядах на революцию Че Гевары и Мао. Он специально выбрал задиристый тон. — А сами-то вы что можете конкретно сделать?

— Я постоянно выступаю в прессе с критикой правительства, — недоуменно ответила женщина.

— Пишете статьи, выступаете на радио и получаете за это неплохие гонорары. Так ведь?

— Не совсем. Мы много… — собеседница замешкалась. Было очевидно, что эти обидные слова задели ее.

«Вот и слабое место. Продолжаем».