Книга Танцовщица для подземного бога, страница 77 – Ната Лакомка

Сахаджанья была права, когда говорила, что Анджали, став дайвики раньше срока, получила настоящий подарок судьбы. Два года она пользовалась всеми привилегиями божественной танцовщицы, но не исполняла прихоти мужчин, не зависела от них, принимая лишь восхищение и восторженное поклонение.

То, что рассказывала Хема, было за гранью восторженного поклонения. Апсары, после сваямвары получившие мужей, становились законной добычей для всех и каждого. Дайвики принадлежали богам и гандхарвам, лоувики — богам, гандхарвам и людям, потому что спускались на землю, принимая участие в храмовых танцах в человеческих городах и поселениях.

Иногда Хема говорила об этом с презрительной насмешкой, иногда — печально, а иногда — с ненавистью. Анджали было тяжело выслушивать подобные откровения, но она понимала, что подруге надо выговориться. Похоже, после того, как Анджали сбежала в Паталу, Хема осталась совсем одна. Апсары редко дружат. Чаще всего — лишь в школе, потому что там нечего делить, а ревновать можно только к похвалам наставниц. Всё меняется, когда небесная танцовщица вступает во взрослую жизнь. Интриги, зависть, борьба за самых добрых и щедрых мужчин — какая уж тут дружба.

Анджали гладила подругу по волосам, пока та говорила, уткнувшись ей в колени, и думала, что эти годы в подземном мире были почти сказкой по сравнению с тем, что пришлось пережить маленькой Хеме. А что пережила Ревати, оказавшись на земле, среди чужих, среди людей?.. Как сложилась её судьба? Жива ли их большеглазая кроткая подруга?

Оставшись в Патале, Хема бессовестно бездельничала, объясняя это тем, что там, наверху, опять придётся тренироваться до седьмого пота и каждый день подводить глаза, а здесь, когда её никто не видит, она может спать, есть и отдыхать, сколькоей вздумается. Единственное, на что она соглашалась — пару часов потанцевать с Анджали, перенимая новые движения и манеру змеиного танца.

Танду предложил Анджали прервать пока тайные занятия, но она отказалась. Теперь она тренировалась почти с исступлением, как одержимая. Вернувшись в Амравати, она не станет переживать те унижения, что пережила Хема, что каждый день переживают апсары. Вернувшись, она сразу же покорит господина Шакру, заставит его вспомнить их прежнюю любовь.

Любовь…

Почему-то при мысли о любви у Анджали болезненно сжималось сердце. Но она гнала прочь тревожные раздумья и танцевала, танцевала… Танцевала, как безумная.

И всё-таки были долгие, очень долгие часы, когда они с Хемой сидели на мостках, опустив ноги в воду, любовались каменными лотосами и вспоминали прошлые дни, словно напитываясь прежней радостью, весельем и беззаботностью.

На второй или третий день Хема толкнула Анджали локтем и шепнула:

— Кто это смотрит на нас вон оттуда?..

Анджали с тревогой посмотрела на берег озера, едва видневшийся в полумраке пещеры, и в самом деле увидела там человека, мужчину. Учитывая, что дело происходило в Патале, существо было похоже на мужчину, но по сути могло оказаться кем угодно.

Мужчина стоял за каменным столбом и смотрел в сторону Зеркального дворца. Анджали тут же показалось, что он смотрит именно на них с Хемой.

— Наверное, какой-нибудь шпион из нагов, — сказала она Хеме. — Они вечно шныряют тут, следят за Танду.

— Но зачем? — поразилась Хема.