Онлайн книга «Танцовщица для подземного бога»
|
Она что-то сказала аскету и указала в сторону Танду и Анджали. Наги сразу же расступились и оглянулись. — Вот теперь надо поклониться, — произнёс Танду одними губами. Анджали поняла его с полуслова, и они поклонились одновременно, и так же одновременно выпрямились, замерев и ожидая, что последует дальше. — Наш господин желает увидеть ваш танец, — сказал царь Сумукха. — Танцуйте, мы будем смотреть. Наги потянулись к своим тронам, и Анджали заметила, как скрывается за колонной Читрасена — то ли решил незаметно уйти, то ли спрятался, чтобы не быть обвинённым в неуважении к празднику. — Смотри на меня, — Танду взял Анджали за подбородок и почти насильно заставил её отвернуться от трона, где сидели бог и богиня. — Ты — лотос, я — рыба… — он отпустил Анджали, сделал шаг назад и простучал ладонями ритм, задавая мелодию музыкантам. «Така-ди-нам, такун-тари-кита-така». Ритм был на семь долей, и он сразу отозвался в теле знакомыми движениями. Анджали взмахнула руками, делая изящный поворот, и развернула пальцы веером, изображая цветки лотоса. Лотос приветствует солнце и раскрывает нежные лепестки. Вода колышется, заставляя стебель гибко изгибаться. Движения этого танца Анджали хорошо помнила, но теперь она танцевала его одна. Така-ди-нам… Поклон, трепет, поклон. Такун-тари-кита-така… Изгиб, поворот, изгиб, трепет… Анджали вдруг подумала, что ей редко случалось танцевать ради красоты танца. Чаще всего это был вопрос жизни и смерти. Танец орла на барабане. Бахаи на заточенных кинжалах. Арангетрам — вопреки всем козням. Танец лотосов в человеческой деревне, когда их с Танду хотели побить камнями. И вот теперь — танец на пиру нагов, перед богами танца — великим Гириши и его грозной и прекрасной женой. И снова это — не ради красоты и гармонии движений. Это снова вызов, какая-то борьба… Смуглое тело нага скользнуло вокруг неё, и хотя Танду был сейчас в своём человеческом облике, Анджали показалось, что вокруг неё обвивается змея. Или нет — рыба. Такая же гибкая, как стебель лотоса, но сильная и свободная, не привязанная корнями ко дну. Рыба плавает вокруг цветка, и хотя он манит её своей красотой, лотос недоступен. Рыба может лишь заставить его колыхаться, нежно трепетать лепестками, но со стебля не сорвёт, как бы сильна ни была. Вроде бы и рядом — но не вместе. Вроде бы и вместе, но каждый сам по себе. Только сейчас Анджали поняла, что этот танец — рыбы и лотоса — подошёл лучше всего. Сейчас онане смогла бы станцевать танец двух лотосов. Тогда, в человеческой деревне, она чувствовала Танду, как своего мужа, как часть себя. Они были вдвоем против всех. Но теперь… теперь каждое его прикосновение заставляло её вздрагивать. Наг… змей… житель подземного мира… И она — мечтавшая покорить царя богов, живёт со змеем, в подземелье, позабыв, как выглядит солнце. Мечтала взлететь, а упала так низко… Совсем как лотос, который тянет голову к солнцу, но ноги его плотно увязли в грязи. Музыка рассыпалась каскадом серебряных звуков, и в этих звуках рождался совсем новый танец — танец тех, кому никогда не суждено быть вместе, и чьи пути обязательно разойдутся, даже если судьба свела их на миг, на день, на год или… на пятьдесят лет. Лица зрителей — нагов, богов, апсар — закружились перед Анджали, как блики солнца на воде. Благодушная улыбка Бхайрави, которая прихлопывает ладонями в такт музыке… Жадно блестящие глаза нагов и Читрасены… Лицо Сахаджаньи — сначала испуганное, потом удивлённое, потом изумлённое… Всё это — блики на воде. Неверная игра солнечного света. Игры богов, не более. А реален только танец… Существует только то, что есть сейчас… |